Спускаюсь на кухню, чтобы смочить горло и просто в очередной раз подумать, как мне дальше действовать. У нас с Костей на удивление получается все как по маслу, и брат довольно скалится, говоря мне о том, что новичкам везет.

Подхожу к окну, крепко сжимая стакан с прохладной водой. Всматриваюсь в свое отражение. Слегка измотанное.

Мы с Костей уже разослали мини-презентации по ресторанам, чтобы они смогли оценить мой уровень. А ещё мне пришел тот самый кассовый аппарат, и я с довольным видом самостоятельно ставила его на прилавок. Он, скорее всего, будет служить просто элементом декора, но смотрится отлично и вписывается в обстановку.

А ещё я поняла, что деньги решают многое. Даже ремонт за две недели…

Наиль же бесится, что я так много времени провожу с братом, а я пытаюсь его успокоить, что я учусь у него, с чего начать свое дело. Муж и не догадывается, что это дело у меня уже почти есть. Остались мелочи.

Вздрагиваю, когда на моей талии сжимаются руки мужа.

— И что это нам не спится? — утыкается подбородком в плечо.

Выдыхаю, и мое дыхание отпечатывается на стекле.

— Водички встала попить, — поднимаю стакан повыше и делаю большой глоток.

— М-м-м-м-м, а я уж думал, что ты настолько ко мне охладела, что решила спать отдельно.

От этих слов мороз по коже. От его тона, который может стоящего превратить в глыбу льда.

— А есть причины так думать?

Я не оборачиваюсь. Так и вглядываюсь в отражение, теперь уже наше общее, и во рту разливается горечь. Мы были такой красивой парой… и могли ею оставаться, если бы не…

— Наиль, а ты мне изменял? — обхватываю себя руками, стараясь не задевать руки мужа.

Сейчас они кажутся настолько чужими. И я не собиралась ему задавать этот вопрос, но я устала все держать в себе.

Тело позади меня превращается в гранит. В щеку впивается колючий взгляд, от которого по телу пробегает мелкая дрожь.

— Ты что, ангел, я даже в сторону других женщин не смотрю. Ты же была моей мечтой ещё со школы.

До боли закусываю губу. Мне бы промолчать, только вот губы открываются и произносят то, чего я не хотела бы говорить сейчас.

— Тогда с кем ты был в номере отеля, когда уезжал в командировку?

Боже, как больно от этого вопроса. Словно всю кожу покрывают мелкие порезы и из них сочится кровь. Сердце болезненно вздрагивает, пока я пытаюсь не разреветься и с замиранием жду ответа, от которого будет зависеть будущее нашей семьи.

За эту секунду я принимаю решение: если Наиль признается, что был не один, то я дам ему шанс и поговорю, а если соврет…

— О чем ты? — его голос превращается в тихий хрип.

Хватка становится крепче. Обхватываю крупные ладони мужа и пытаюсь отодрать их от себя, но он не поддается. Впиваюсь ногтями в тыльную сторону. Наиль рыкает и дает такую желанную свободу.