Я переворачиваю нас, и помогаю Белоснежке сесть на меня сверху, пока она скачет на моем твердом члене. Когда у нее происходит еще один оргазм, она чуть не падает на мою грудь, но я ловлю ее и прижимаю к себе.

Медленно толкаясь в нее, не спеша к следующему оргазму, мы лежим так часами и гладим друг друга.

- Думаю, ты могла бы быть медведицей, - говорю я, поднося прядь волос к своему носу.

Она смеется, поднимая взгляд, чтобы посмотреть на меня. – Почему ты это сказал?

- Потому что ты любишь обниматься почти так же, как и я.

Внезапно она обрушивается поцелуями на мою грудь, и мне нравятся эти ощущения. Мне нравится каждая часть ее, но особенно мне нравится ее ротик.

Когда мой член выскальзывает из ее киски, я рычу, но она просто продолжает целоваться ниже, и на секунду я забываю о злости.

Ее рот касается моего бедра, и я почти принимаю сидячее положение. Но она кладет руку на мой живот, и я смотрю на нее сверху вниз.

- Белоснежка, что ты делаешь?

Неуверенно она опускается ниже, беря мой член в свои руки. - Я просто хочу, чтобы ты чувствовал себя так же хорошо, как ты заставляешь чувствовать это меня.

- Но ты заставляешь. Ты заставляешь чувствовать себя прекрасно, просто, будучи моей парой, - я хватаю ее за запястье, пытаясь остановить ее движения, и она немного отодвигается.

- Просто дай мне секунду, Кода. Расслабься.

Я начинаю говорить что-то еще, но ее губы находят кончик моего члена, и я забываю обо всем, что хотел сказать.

- Белоснежка, - я задыхаюсь, когда ее язык щелкает по головке моего члена. Она должна попробовать нас двоих вместе, и от этой мысли я уже схожу с ума. Наша страсть окутывает меня. Она облизывается. Эгоистично, ведь я тоже хочу попробовать.

- Ммм, - напевает она, заглатывая меня еще глубже.

У меня появляются когти, и я зарываюсь ими в матрас, чтобы попытаться сохранить контроль. Я стискиваю зубы, но когда она заглатывает еще глубже, у меня заканчивается терпение.

Тянусь вниз и хватаю ее за руки, притягивая к себе поближе, разворачиваю ее, чтобы она легла на спину, а я навис над ней сверху. Я толкаюсь в нее одним быстрым движением, и накрываю ее рот своим. Перья летают вокруг нас, и я понимаю, что, должно быть, я разрезал подушку или пуховое одеяло. Наверное, мне стояло бы волноваться, но я так сильно возбужден, что не могу остановиться и подумать об этом.

 Когда мой рот касается шеи Белоснежки, она стонет, а я продолжаю толкаться.

- Я еще не закончила, - умудряется сказать она между вздохами.

- Нет. Ты закончила, - ворчу ей в шею и чувствую, как ее киска сжимает меня. Она кончает, цепляясь за меня, и я следую за ней в это райское забвенье.

      Некоторое время спустя она говорит, что хочет повторить это снова, и я укладываю ее на спину, прежде чем она сможет закончить мысль.