И своя тоска по Харальду вдруг начинала казаться девичьей блажью да глупостью. Но и тосковать по нему она не могла. Лишь носила молча в себе и старалась не замечать косых взглядов, которые бросал на нее отец."

"Яромира и хотела бы с ним поговорить, но страшилась того, что услышит. И потому зареклась при князе вслух вспоминать Харальда.

Оставалось еще кое-что, что подтачивало княжну изнутри. И в один из дней, спустя седмицу после возвращения войска, она набралась храбрости и пошла в терем воеводы Будимира, где жила теперь его разом осиротевшая семья.

Идти было боязно, ведь Яромира знала себя виноватой. Она позволила Вячко увести себя в ту ночь, подалась его уговорам, хотя должна была помнить о княжеской чести. И все, что случилось с ним после, произошло по ее вине. Воевода Будимир исторг его из рода, на него обозлился князь и до́брая часть старшей дружины, его приютила у себя Чеслава, и до самого последнего мига Вячко не говорил с отцом. Старался даже на него не смотреть… Они едва успели проститься.

Воевода Будимир отстроил для семьи небольшой терем с собственным подворьем. Вопреки опасениям, его жена Нежана встретила ее скупой, но приветливой улыбкой. И приняла из ее рук горшок с похлёбкой, который княжна захватила с собой.

— Как раз к столу.

А вон внутри, повстречавшись с черноводским воеводой Буривоем, Яромира сильно подивилась. Он и Вячко в сенях выстругивали палку, на которую лишившийся ноги мужчина мог бы опираться при ходьбе.

Завидев ее, Вячко встал и отряхнул руки от налипшей стружки.

— Здравствуй, княжна, — сказал он, и его взгляд потеплел, а губы тронула улыбка.

У Яромиры отлегло от сердца.

Втроем они прошли в горницу к столу, на который Нежана выставила теплый ягодный взвар и каравай. Черноводскому воеводе было еще непривычно опираться на палку да на одну ногу, но шагал он гораздо увереннее, чем даже седмицу назад, когда войско только вернулось на Ладогу.

Пока говорили, Яромира с любопытством на него посматривала, но первой ничего спрашивать не решалась. Но когда Буривой сам заговорил с ней и задал вопрос, княжна ничуть не удивилась.

— Как здоровье воительницы Чеславы? — словно между делом спросил он. Словно было ему не любопытно.

— Рука ее еще тревожит, — опасливо отозвалась Яромира, почему-то чувствуя себя так, словно ступила на очень тонкую веревку, натянутую над обрывом.

— Давно не встречал ее в княжьем тереме… — так же нехотя обронил воевода.

Княжна поймала взгляд Вячко. Лицом тот был суров, а вот в глазах проскакивали задорные смешинки.

— Девчушка ее… Даринка захворала, — Яромира со всем тщанием скрывала улыбку. — Вот и не показывалась Чеслава на подворье.

— Что ж, — вздохнул Буривой. — Коли увидишь ее, княжна, будь добра, передай, что справлялся о ней.