Нашто не доверилась разуму, нашто послушала сердце? Нашло пришла сюда с Вечеславом, ведь была уже почти просватана! Ведь все уже для себя решила…

А потом княжич бешено заревел, и все прочие волнения испарились, словно их и не было, ведь Яромира взаправду испугалась за свою жизнь. И за жизнь Вячко, на которого и летел Воидраг с занесенным мечом.

— Беги! Беги, Яромира! — заорал Вячко, обшаривая взглядом землю. Хотел он найти палку али хоть корягу, чтобы было чем себя оборонять.

Но под руку ничего не попадалось.

Яромира же словно вросла в землю. Не могла пошевелить ни ногой, ни рукой — то ли от испуга, то ли от лютого удивления. Широко раскрытыми, ясными глазами смотрела она на двух мужчин, что вознамерились по ее, Яромиры, вине глотки друг другу разорвать.

Такой позор. Не отмыться от него ей вовек.

— Княжич, — позвала она дрогнувшим, чужим голосом. — Постой, погоди. Давай… давай поговорим.

Воидрагу ее голос был, что подранку запах крови. Еще пуще разъярился он, когда услыхал, как Яромира заступалась за полюбовника. Заплясали у него перед глазами багряные круги.

Взревев, он прыгнул вперед и набросился на Вечеслава, вцепился ему в рубаху, увлек за собой на землю, позабыв о мече. О том, что воин он, княжич. Что негоже ему, словно простому мужику, кататься по зеленой траве да драться на кулаках.

— Уходи! — успел крикнуть Вячко, прежде чем княжич сшиб его с ног.

Такой силы у него был разбег, что оба прокатились по земле до самого края обрыва и съехали вниз, так и не разжав хватки.

Яромира завизжала, бросившись следом, и сама едва не сорвалась.

Но кто-то поймал ее за косу, потянул на себя и попытался надеть на голову плотный, холщовый мешок. Едва сумев опомниться, княжна впилась зубами в мужскую, мозолистую ладонь, которая зажимала ей рот. Грубый голос над ее головой выругался, и через мгновение тяжелый кулак ударил ее по затылку.

И больше княжна уже ничего не видела.

* * ** Нечестная — не сохранила невинность для мужа.

* Безсоромная волочайка — гулящая девка."

"Кметь с косой I

Много нерадостных, смурных дней повидала в своей жизни воительница Чеслава. Она теряла тех, кто был ей дорог. Бывала в жестоких битвах, что длились днями. Получала ранения, терпела боль, которую не каждый муж мог вытерпеть. Она дрожала от холода и страха. Она не смела поднять взгляд от стыда.

Много всякого случалось.

Но такого лютого дня, как тот, когда пропала из ладожского терема княжна Яромира, Чеслава еще никогда не видала. Даже когда выкололи ей глаз, и то не было ей столь худо.

Она знала себя виноватой. Упустила девку. Не проследила. Не подметила. Не пресекла.