Он повернул голову, и в волосах мелькнули медные отблески, когда…

– Он – то страшное, что скрывалось в тростнике? – спросил Роджер.

– Нет. – Брианна покачала головой.

Уже совсем стемнело, и она превратилась в приятную тяжесть на груди и тихий голос, доносящийся из мрака.

– Он стоял между мамой и той самой ужасной вещью. Я не видела, но знала, что это страшное, оно затаилось там и поджидало. – Брианна невольно содрогнулась, и Роджер крепче сжал ее в объятиях. – Я поняла, что мама собирается встать и пойти к нему. Я пытался остановить ее, но она меня не слышала. И я позвала его, сказала, чтобы пошел с ней и спас.

И он увидел меня!.. Увидел и услышал. А потом я проснулась.

– Ага, – хмыкнул Роджер, – и поэтому ты поехала на Ямайку.

– Я стала думать об этом, – резко сказала Брианна. – Ты ведь искал их в Шотландии, однако не нашел ни единого упоминания после 1766-го. Их не было и в списках пассажиров, уехавших в колонии. Ты сказал тогда, что не стоит больше искать, вряд ли мы что-то узнаем.

Роджер был рад, что темнота скрыла румянец, вспыхнувший на щеках от осознания собственной вины.

– А я подумала, что место, где я их видела во сне, где-то в тропиках.

Что, если они поехали в Вест-Индию?

– Я проверил пассажирские списки каждого судна, которые вышли из Эдинбурга или из Лондона в конце 1760-х и начале 1770-х, куда бы они ни направлялись. Я же тебе говорил, – укоризненно сказал Роджер.

– Знаю, – кивнула Брианна. – Но что, если они не были пассажирами? Зачем люди ехали в Вест-Индию? Ну, в старое время?

– В основном по торговым делам.

– Правильно. Так вот, что, если они поплыли на грузовом корабле? Тогда их бы не внесли в списки.

– Допустим, – согласился Роджер.

 – Не внесли. Тогда как же их разыскать?

– Реестры складов, бухгалтерские книги плантаторов, портовые декларации… Я провела весь отпуск в библиотеках и музеях. И я… я нашла.

Боже правый, она нашла объявление.

– Правда? – Роджер постарался не выдать тревоги.

Брианна рассмеялась.

– Капитан корабля «Артемис» Джеймс Фрейзер продал пять тонн гуано летучей мыши плантатору в Монтего-Бей 2 апреля 1767 года.

Роджер не удержался от ухмылки, но все же возразил:

– Капитан судна? Твоя мама говорила, что у него морская болезнь! И вообще, на свете куча Джеймсов Фрейзеров…

– А первого апреля женщина по имени Клэр Фрейзер купила раба на рынке в Кингстоне.

– Не знаю, зачем, – твердо сказала Брианна. – Наверняка у нее были на то причины.

– В бумагах было написано, что раба звали Темрейр, и у него одна рука. Неплохая примета, верно? Во всяком случае, я начала искать в подшивках старых газет, не только из Вест-Индии, а из всех южных колоний. Мама не стала бы держать раба, и если она его купила, значит, хотела освободить, а подобные сообщения иногда печатали в местных газетах.