– Он прищурился, окидывая взглядом необъятную фигуру Брианны, окутанную ярдами сиреневого муслина. – Впрочем, вернемся к теме… Раз вы не желаете иметь рабов, их всегда можно освободить.

– Только не в Северной Каролине. Местные законы…

– Верно, не в Северной Каролине, – терпеливо согласился Грей. – Если вдруг выйдет так, что вам достанутся рабы, вы просто-напросто продадите их мне.

– А я заберу их в Вирджинию, где законы не столь строги. После освобождения вы вернете мне деньги и останетесь совершенно без средств к существованию – что, похоже, является основной целью вашей жизни… не считая того, чтобы лишить себя семейного счастья, отказавшись выйти замуж за любимого мужчину.

Брианна хмуро сминала юбку, поглядывая на перстень с сапфиром.

– Обещаю, что сперва его выслушаю. Хотя… – она метнула на лорда Джона гневный взгляд, – это самый настоящий шантаж!

– О да, причем весьма эффективный. Пробитый череп – невысокая цена за усмирение кого-то из Фрейзеров.

– Только выслушаю! – продолжила она, пропуская ехидный комментарий мимо ушей. – Впрочем, вряд ли он согласится… Вот вы смогли бы? Воспитывать чужого ребенка как своего собственного?

– Из любви к его родителю? Полагаю, что да. – Грей вдруг открыл оба глаза и расплылся в широкой улыбке. – На самом деле у меня сложилось впечатление, что я последнее время только этим и занимаюсь.

Рассеянно моргнув, Брианна залилась краской до самых ушей. С румянцем она выглядела совершенно очаровательной.

– Вы обо мне? Ну… может, и так, но ведь я-то не ребенок, и вам не надо делать вид, будто я ваша дочь. – Она посмотрела Грею в глаза. – Надеюсь, вы пошли на это не только ради моего отца.

– Нет, не только, – помолчав немного, признался Грей и с тихим стоном упал на подушки.

– Вам плохо? – всполошилась Брианна. – Может, что-нибудь принести? Чаю? Или горячий компресс?

– Нет, от него головная боль лишь усиливается. Просто свет режет глаза.

Он снова зажмурился и после некоторой паузы продолжил:

– Скажите-ка… С чего вы решили, что мужчина не может заботиться о ребенке, даже если тот – не плод его чресел? И между прочим, дорогая моя, говорил я вовсе не о вас. Мой сын – точнее, пасынок – на самом деле племянник моей покойной супруги. По трагической случайности его родители умерли практически в один день, и мальчика воспитывала Изабель. Я женился на ней, когда Уилли исполнилось шесть лет. Как видите, кровные узы нас с ним не связывают – и все же если кто-то рискнет назвать его не моим сыном, я тотчас же брошу этому наглецу вызов.

– Понятно, – спустя мгновение пробормотала Брианна. – Простите, я не знала…

Она задумчиво покрутила кольцо на пальце.

– Я вот думаю… Наверное, меня больше волнует не то, как Роджер воспримет новость о ребенке.