— Тогда — еще кофейку…

— Это — сколько угодно. Да, времени у нас совсем немного.

Мы же не в Городничем Бору… Боюсь, после всего нам и там было бы неуютно… Как только Гончий дал мне информацию о событиях в Приморске, я был уверен, что ты выжил… Уж не знаю как, но выжил. Вообще-то активные действия я планировал несколько позднее, но раз уж так сложилось… Если мы не овладеем информацией за несколько часов, то против нас заработает система. Мало не покажется…

— А может, не стоит суетиться, Константин Кириллович? Берем в охапку этих «яйцеголовых» шифровальщиков заодно с дешифровщиками и — исчезаем. Где-нибудь в деревеньке Большие Козлы или Глубокие Грязи…

— Техника. Таких компьютеров нет больше нигде.

— По крайней мере, у нас — нет. Это первое. Второе: через здешние машины — мгновенная связь с любой финансовой структурой Запада…

— Разве нельзя просто-напросто переписать их коды и связаться через спутник с «ноутбука»? Естественно, приспособив к нему «ящик» по защите информации…

— Можно, но все это — потеря времени. А время для нас сейчас означает жизнь. В самом прямом смысле. Твою, мою, Лены Одинцовой… И наверное, еще многих людей…

— И сколько у нас есть — этого самого времени?

— Часа два. Может быть, три. Но не больше. Не больше…

l Прикидываю… Мысль, которую я думаю все это время, не так уж и глупа.

— Понял. Куда нужно пойти?

— Здесь есть компьютерно-шифровальный центр. Мои люди тебя проводят.

— Хорошо. Но сначала я хочу видеть Лену.

— Может быть, не стоит ее тревожить?

— Стоит. Вы и не представляете, Константин Кириллович, как присутствие красивой девочки активизирует процессы в организме!

— Представляю. Не так уж я стар.

— Если это поможет тебе думать…

— Еще как поможет! Знаете, как говорил один мой знакомый, некоторым людям, чтобы понять собственную мысль, нужно высказать ее вслух. Умному собеседнику.

— Собеседников там у тебя хватит. Такие умные — что тошно!

— Ну а если это еще и собеседница, — продолжаю я, никак не отреагировав на реплику Кришны, — да к тому же — очаровательная…

— Делай как знаешь, Дорохов. Но помни: у нас только три часа. — Решетов взглянул на дорогой хронометр. — Вернее — уже два с половиной. А кто не успел — тот опоздал.

— Дорохов! — Ленка бросилась мне на шею, Я подхватил ее на руки, прижал к себе…

— Дорохов, ты знаешь, как мне было страшно?! Но я знала — ты придешь за мной! И ты — пришел! Поедем домой?

Возбужденно-радостное состояние девчонки объясняется тонизирующим уколом, сделанным ей тем самым эскулапом, что колол ей наркотик. Этого щуплого я узнал сразу, и первым моим поползновением было — настучать парацельсу по голове.

Больно.