И столько было в его глазах обычной человеческой обиды, что Пафнутьев устыдился. Однако деваться было некуда, и он решил продолжить, хоть и не упоминать людоедство. Но тут и сам почувствовал обиду. Так бывает, человек часто обижается на то, что кто-то обиделся на него.

В самом Деле, чего это задержанный, который на его глазах убил человека, будет обижаться? В чем, интересно, я перед ним провинился? — обиженно подумал Пафнутьев. Ни фига, Сергей Степанович. — Ты, как я заметил, сохранил в себе некоторые мужские качества, я тоже... Продолжим.

— Руку нашли в холодильнике, где обычно хранятся мясные продукты. — В морозильнике. Поэтому и возникла такая версия. И она еще не отброшена. Вы меня слышите?

— Слышу, господин хороший.

— Так вот, господин хороший... — передразнил Пафнутьев. — Мы установили, что этот человек участвовал в войне, был ранен, скорее всего не один раз...

Возможно, он был как-то связан с морем, на руке обнаружена наколка, маленький якорек. Сейчас я дал задание многим людям искать остальные части тела. Снег стаивает, и появляются многие интересные предметы. Найдут, если, конечно, никто его не съел, этого старого морячка.

— Его звали... Это... Петр Иванович Спиридонов, — проговорил старик несколько смазанно, не отрывая рук от лица. — В Севастополе его ранило.

— Так, — кивнул Пафнутьев, тут же записав имя, произнесенное стариком. — А где он жил?

— Сосед мой... Я в тридцать пятой квартире, а он в тридцать седьмой.

— Ага, — Пафнутьев с трудом воспринимал то, что говорит Чувьюров. Все было как-то смещено, он никак не мог уловить основной стержень, на который нанизывались события последних дней, они для него до сих пор были разрознены, единой картины не складывалось. Хотя какие-то связки наметились, что-то забрезжило и даже, те немногие слова, которые удалось вытащить из старика, позволяли работать дальше. Можно раскрутить Спиридонова — связи, соседи, образ жизни, друзья. Много чего можно. — Возникает естественный вопрос... Каким образом рука Петра Ивановича Спиридонова оказалась в вашем холодильнике? Мы нашли ее именно там, завернутую в газету, среди других продуктов. Как ее туда занесло?

— А вот те хмырюги, которых я заколол.

— Следовательно, вы признаете, что закололи обоих? Одного неделю назад, а второго в кабинете начальника милиции? Я правильно вас понял? Вы закололи обоих?

— Да. И продолжал бы колоть, если...

— Хорошо, — Пафнутьев потряс головой — мысли, которые приходили, были настолько бестолковы и бессвязны, что он не мог даже задать сразу нужный вопрос. — Хорошо... Зайдем с другой стороны... Если рука гражданина Спиридонова в холодильнике, где же он сам?

— Далеко, — махнул рукой Чувьюров. — Отсюда не видать.

— Там уж Петр Иванович, — старик показал рукой в потолок.