Арсений поманил официанта пальцем:

– Простите, – залебезил халдей, – но дама за соседним столом задыхается от жары.

Сеня окинул взглядом особу, обвешанную золотом:

– У нее климакс. Никакой обдув не поможет. Вырубай.

– Но… – попытался спорить лакей.

Арсений поднял правую бровь.

– Иес! – подпрыгнул официант. – Уже бегу! Вот меню!

Арсений с улыбкой подал мне кожаную папку:

Я кинула взор на лист шикарной бумаги с водяными знаками. Цены не указаны, значит, они беспредельные. Ну, посмотрим, чем тут угощают. «Биф бер бэкон». Это, похоже, свинина.

«Муль каск фран», «Бутер кот». Масло из Барсика? Ни за какие деньги на это даже не посмотрю. «Лош фром гуль из рамкотана с енотом». Час от часу не легче! Енот тоже, на мой взгляд, не годится в пищу. Хотя я непоследовательна: если ем курицу, то отчего отвергаю енота? Небось наседке тоже не нравится плавать в супе.

– Люблю «Лакре из физиле», – потер руки Сеня, – а ты?

Я скорчила гримасу гурмана, которому в ресторане высокой кухни предложили селедку с картошкой.

– Мне это приелось. Лучше… э… «Винт с минтом».

– А на второе? – еще шире заулыбался Арсений.

Ага, значит, «Винт» – это суп.

– Не уверена, что в мой желудок войдут два блюда, предпочту легкий десерт. Какой вы посоветуете? – обратилась я к официанту.

– Для дамы вашего деликатного сложения идеален «Бам тараньон», – склонился он в поклоне. – Вот папироли не берите.

– Отлично, тогда хочу папироли, – заявила я, – еще, пожалуйста, минеральной негазированной воды.

Халдей испарился, мы с Сеней вели ничего не значащий разговор, в конце концов беседа коснулась работы.

– Тяжело служить у идиота, – откровенно признался Арсений, – а уж если он богат, то совсем кранты.

– Лев Георгиевич – миллионер? – усмехнулась я.

Сеня щелкнул языком:

– В смутные девяностые годы мой начальничек занимался стремным бизнесом. По документам он профессор, ректор вуза, а его учебное заведение неведомыми путями получило налоговые льготы на торговлю.

– Такое возможно? – удивилась я.

– Ты проспала перестройку-перестрелку? В те времена творились дивные дела. Состояния люди сколачивали за месяц, правда, так же быстро их и теряли, но Левчик был осторожным и хитрым.

Чем он коробейничал, одному дьяволу ведомо, но капиталец накопил.

– Ваш заказ, – вкрадчиво произнес тихий голос. – Желаете уже папироли?

Я посмотрела на миску: всего-то прозрачная, желтоватая жидкость с небольшими кружочками жира на поверхности, на дне лежат два белых кругляшка. Похоже, «Винт» – простой бульон с яйцом.

– Папироли подавать позднее? – повторил официант. – Рекомендую умеренной остроты.