Но шанс, что с Флэйрин случится то же самое, что произошло с Харланом тоже был. И по мнению почти всех в клане Ночных Птиц такой шанс был несопоставимо выше. Хотя, почему «почти все». Все думали именно так.

– Флэй! Откажись! Ради меня! – услышала она тихий голосок Аманды, хотя подруга понимала, что Флэйрин нельзя отговорить, и было в общем-то поздно: знаки Крови уже нанесены на грудь Лургира. Теперь очередь Флэйрин.

Нерлен макнул палец в чашу и прикоснулся им к голой груди вампирши. Рука его едва заметно дрогнула: все-таки он был человеком и это касание к красивой женской груди отозвалось естественным трепетом в его теле.

– Смелее, Нерлен, я тебя не съем! – Флэйрин выдавила улыбку. Близстоящие вампиры, услышав ее негромкие слова разразились смехом. Правда каким-то нервным.

Нерлен аккуратно, едва касаясь ее бледной кожи вывел три ритуальных знака. В завершении подушечка его пальца коснулась соска Флэйрин. Теперь Флэй должна была сказать, что она готова и произнести лишь одно слово: «Бой!». Она закрыла глаза, вспоминая все то, чему ее учил Райс. Ведь если честно, то этот бой был не столько за нее саму, за прошлые обиды и как запоздалая попытка мести за Харлана, столько за мага Райсмара Ирринда.

В ту грозовую ночь, когда Райс передал ей особое знание быстрых движений, Флэй не сразу оценила, насколько важный и ценный этот подарок. Осознание пришло намного позже, лишь после того как она снова пережила в мыслях все произошедшее в ту ночь. Ночь, сделавшую вампиршу на какое-то время счастливой, а потом очень злой и несчастной. Сейчас Флэй безмолвно произнесла: «Усы Тигра», и ее внимание тут же нашло где-то в глубинах ее существа уже знакомую область. В нее нужно было погрузиться. Просто нырнуть без страха. Пожелать быть там и слиться с тем неведомым пространством. Это получилось очень легко. Следом ее тело будто обдало приятным ветерком. Ей захотелось охоты, быстрого движения и крови.

– Бой! – выкрикнула Флэйрин. И следом добавила: – Хочу крови! – хотя это было не по правилам.

– Я не буду с тобой шутить! – повторил прежнюю угрозу Лургир.

– Я знаю! Слишком хорошо помню, как ты убил Харлана! – отозвалась Флэй. – А он ведь был моим другом!

Некоторые из Ночных Птиц, все еще стоявшие близко к ним, отхлынули в стороны. Замешкалась лишь одна девушка-рабыня, помогавшая Нерлену. Она попятилась к осветительной чаше, и замерла там, опасаясь слиться с кругом вампиров, и боясь бежать к таким же рабыням как она, что стояли в другом конце зала.

Лургир ничего не ответил ей. Двинулся по кругу мелким пружинистым шагом, поигрывая острием кинжала. Он знал, что такая игра отвлекает внимание, а если эти движения ритмичны и в меру медленны, но и вовсе могут усыпить бдительность противника.