Священник произнес первые слова обряда бракосочетания, посол Британии объявил, что выдает Полину замуж, первый секретарь посольства протянул кольцо, которое лорд Чарнок надел на ее палец… И только когда кольцо оказалось у Полины на руке, она заметила, что это перстень с печаткой, который он обычно носил на мизинце и который тем не менее оказался ей велик.

Это кольцо символизировало собой все, чего она желала в жизни — и о чем не смела мечтать даже в те минуты, когда давала волю самому смелому полету фантазии. Она стала женой человека, который означал для нее безопасность и спокойствие — и которого она любила всей душой и всем сердцем!

Слова брачного обета в устах лорда Чарнока прозвучали с неподдельной искренностью, и священник благословил новобрачных.

Беря своего супруга под руку, чтобы покинуть церковь, Полина еще раз вознесла богу мольбу о том, чтобы ее муж любил ее хоть немного, чтобы его чувство было хоть немного похоже на то, которое переполняет ее сердце.

Все снова вернулись в малую гостиную. Теперь там для них было приготовлено шампанское. Граф торжественно поднял бокал.

— Желаю вам многих лет безоблачного счастья! — провозгласил он тост.

— Спасибо, — ответил лорд Чарнок. — Мы всегда будем глубоко благодарны вашему превосходительству за то, что вы помогли нам заключить наш брак.

— Это было настоящим сюрпризом! — сказал граф. — Однако, на мой взгляд, мы весьма достойно справились с этой необычной ситуацией.

Повернувшись к Полине, лорд Чарнок поднял бокал:

— За мою невесту! — негромко сказал он, и девушка слегка покраснела.

— Я хочу предложить, чтобы, пока ваши вещи отправляют на корабль, вы разделили с нами ленч, — предложил граф. — Я распорядился, чтобы мой слуга предупредил капитана, что вы будете готовы отплыть часа через два.

— Да, именно таковы наши намерения, — подтвердил лорд Чарнок.

Позже Полина так и не смогла вспомнить, что она ела и что говорилось за ленчем, который прошел все в той же внушительной столовой, где она присутствовала на обеде среди других приглашенных спустя три дня после своего приезда к Волконским.

Сейчас за небольшим столом у окна их было всего четверо — и она еще никогда не видела лорда Чарнока в таком хорошем настроении. Он был необыкновенно остроумен и задавал тон беседе. Даже граф отбросил привычную напыщенность и попытался рассказать что-то не менее забавное, а первый секретарь только заразительно смеялся и казался довольным, словно мальчишка, которого вдруг решили побаловать старшие.

Полине все происходящее казалось совершенно нереальным — и в то же время удивительно волнующим и увлекательным: словно она оказалась зрительницей в театре, а перед ее глазами разворачивается удивительная драма.