— Это было бы опрометчиво с вашей стороны.

— Я могу только еще и еще раз сказать вам спасибо! — улыбнулась Полина. — Жаль, что я не могу найти более подходящих слов, чтобы выразить вам свою благодарность.

— Я рад тому, что все у вас сложилось так удачно, — сказал лорд Чарнок. — Так что теперь вы можете успокоиться и получать удовольствие от своего пребывания в России.

— Все были очень ко мне добры. И я стараюсь не вспоминать о тех вещах, которые так… испугали меня на борту корабля.

— Это разумно, — кивнул лорд Чарнок.

Какое-то время они танцевали молча, а потом Полина сказала:

— Вы ведь… не уедете, милорд, не предупредив… не попрощавшись со мной?

— Пока я не думаю об отъезде, — ответил лорд Чарнок.

По ее лицу он понял, что девушка надеялась услышать от него совсем другой ответ: взгляд у Полины остался все таким же открытым и выразительным, — и она неуверенно проговорила:

— Я понимаю, что мы не должны встречаться, но я чувствую себя увереннее, зная… что вы здесь, в этом же городе, и что, если случится что-нибудь… ужасное, я смогла бы… вас разыскать.

— Ничего «ужасного» случиться с вами не должно, мисс Полина, — твердо сказал лорд Чарнок. — Вы должны перестать тревожиться. Постарайтесь помнить, что большинство молодых девушек одного с вами возраста думают только о том, как весело провести время, и встречают каждый новый день с мыслями об этом.

— Я постараюсь не отличаться от них, — пообещала Полина. — И не забуду все… что вы мне говорили.

— Тогда у вас не будет никаких неприятностей.

В это мгновение танец закончился. Лорд Чарнок повернулся, собираясь отвести Полину на другую сторону зала, где сидела княгиня, когда рядом с ним чей-то голос произнес:

— Добрый вечер, милорд.

Как приятно снова вас видеть!

Обернувшись, лорд Чарнок увидел, что ему протягивает руку князь Алексей Строганов, предпочитавший, чтобы знакомые и друзья называли его Алексисом.

Князь, человек необычайно богатый и пользовавшийся немалым влиянием при дворе, прославился, как настоящий Дон Жуан или Казанова — или просто как русский, перед чьим обаянием не могла устоять ни одна женщина.

Лорду Чарноку было известно, что любовные связи этого человека часто бывали достаточно скандальными, а порой даже просто предосудительными, так что принятое в обществе выражение «сердечные дела» к ним применить было трудно.

— Я был рад услышать, что вы прибыли в Санкт-Петербург, — говорил тем временем князь Алексис, — как и то, что вы привезли с собой Английскую Розочку — столь прекрасную, что все наши русские орхидеи буквально позеленели от зависти.