Она отчаянно флиртовала с лордом Чарноком — и в то же время ей хватало хитроумия казаться готовой ускользнуть, придать своему поведению тонкий намек на неуловимость.

Они шутливо спорили за обедом, а когда по его окончании император подозвал к себе английского дипломата для разговора, лорд Чарнок обратил внимание на то, что графиня не сделала попытки завязать разговор с кем-то еще, а просто дожидалась той минуты, когда он освободится.

Первую ночь своего пребывания в императорском дворце лорд Чарнок спал мирно и спокойно.

Когда он поднялся в свою невероятно роскошную спальню, первым делом его камердинер Хибберт прибег к тем предосторожностям, которые они всегда соблюдали во время пребывания за границей, в какую бы страну они ни приезжали.

Он осмотрел внимательно комнату, заглядывая в самые отдаленные уголки, и простукал стены. Не говоря ни слова, Хибберт нажал на какую-то кнопку на одной из панелей, которыми были обшиты стены, и та моментально открылась, приведенная в движение потайной пружиной.

Лорд Чарнок увидел, что позади нее оказалось пустое пространство — а это означало, что тот, кто занимает соседнюю комнату, сможет услышать все, что будет говориться в его спальне.

С подобными устройствами они уже встречались не раз, и Хибберт прекрасно знал, что ему следует делать в этом случае.

Камердинер снял с кровати перину, набитую гусиным пухом — благо лорд Чарнок предпочитал спартанское ложе, — и заложил ее в пустую нишу. Теперь туда никто не смог бы войти, и подслушивать их разговоры тоже стало невозможно.

Хибберт дал понять своему хозяину, что, насколько он мог судить, больше в комнате никаких средств наблюдения не осталось, но указал на украшенный живописным панно потолок.

Лорд Чарнок поднял голову и увидел, что у богини, занимающей центральное место в композиции, один глаз заметно отличается от другого. Он поднял повыше подсвечник, и в пламени свечи блеснуло стекло. Ему стало понятно, что это значит: Хибберт обнаружил глазок, откуда за ним могли бы подглядывать из помещения этажом выше.

Лорд Чарнок ничего не сказал, а только благодарно улыбнулся Хибберту, поздравляя с успехом, и пока он раздевался, они разговаривали только об одежде, которую необходимо было подготовить к приему.

Приняв ванну, лорд Чарнок надел вечернее платье. В шелковых бальных брюках до колен и с многочисленными орденами на фраке, с белоснежным галстуком, повязанным сложным узлом, лорд Чарнок выглядел необычайно элегантно. Его наряд вполне мог выдержать сравнение со всем, что могли бы предложить придворные щеголи.

Не спеша он отправился по длинным коридорам дворца в апартаменты императора, где ему предстояло обедать.

Еда была превосходная, вина — первоклассные, разговоры — умные и интересные.