Лорд Чарнок произнес эти слова настолько сухо, что Полина испугалась, не показалась ли она ему слишком навязчивой. Полина снова смущенно напомнила себе, что ей следует вести себя как можно осторожнее: ведь лорд Чарнок так любезно пригласил ее отобедать в его обществе, тогда как она была совершенно уверена в том, что он предпочел бы читать вместо этого какую-нибудь книгу.

Войдя в салон в сопровождении лорда Чарнока, Полина заметила, что остальные обедающие вдруг замолчали и все взгляды устремились в их сторону. Она старалась не смотреть на центральный стол, но не сомневалась в том, что мистер Адамсон понял, что должен означать этот факт: лорд Чарнок намерен ее опекать.

Теперь этот наглец уже не посмеет так бесцеремонно с ней обращаться.

Они подошли к алькову, где уже дожидались два стюарда, готовые их обслужить. В ведерке со льдом стояла бутылка шампанского.

Когда принесли еду, Полина догадалась, что за своим столиком получила бы совершенно другие блюда. Обед начался с черной икры, а продолжили его другие деликатесы, которые Полина нашла необычайно вкусными. Лорд Чарнок обедал с равнодушным видом, словно бы не замечал того, что он ест.

Они разговаривали, и она была счастлива тем, что наконец-то кто-то может рассказать ей о России. Однако очень скоро девушка заметила, что все, что он говорит, носит достаточно безликий характер: те же самые сведения можно было почерпнуть в каком-нибудь путеводителе, где они казались бы вполне уместными. Лорд Чарнок явно избегал всяких личных оценок.

Тем не менее ее заворожили описания того, как строился Санкт-Петербург. Оказывается, на самом деле столица должна была располагаться совсем в другом районе России, где климат был бы намного здоровее.

— Царь Петр был личностью прямо-таки фантастической, — сказал лорд Чарнок. — И хотя вы увидите, что Санкт-Петербург — город просто потрясающей красоты, трудно забыть об утверждениях историков, что за двадцать лет строительства этого города погибло двести тысяч человек.

Полина испуганно ахнула, а он продолжил свой рассказ:

— Работников нанимали по всей Европе, но денег не выплачивали. Дезертирство стало хроническим, среди строителей царили болезни, и смерть пожинала богатый урожай.

Заболоченная дельта Невы подвергалась постоянным наводнениям.

Рассказывая, лорд Чарнок вдруг почувствовал воодушевление, видя, с каким вниманием слушает его эта юная особа, которая не сводит с него своих сияющих глаз. Такое отношение было для него чем-то совершенно новым и незнакомым: он никогда еще не находился в присутствии женщины, которая была бы настолько поглощена его словами, что не воспринимала его как мужчину. В глазах Полины он стал кем-то вроде оратора.