— Но… вы действительно… захотели на мне… жениться?

— Я дал себе слово, что скажу тебе, как сильно я этого хотел, — ответил лорд Чарнок. — Но это очень трудно выразить словами.

Обняв Полину, он притянул ее к себе. Она подняла к нему лицо, и он несколько секунд смотрел ей в глаза — а потом прижался к ее губам.

Почувствовав прикосновение его губ, Полина поняла, что именно об этом она мечтала с того времени, как они плыли вместе на «Ижоре». Тогда она никак не могла понять странного томления, охватившего ее! А дело было просто в том, что она его полюбила и с тех пор не могла думать ни о чем, кроме него. Он целиком заполнял ее мысли и чувства.

Поцелуй лорда Чарнока был осторожным и нежным. Почувствовав, как задрожали ее губы, он понял, что это ее первый поцелуй, и снова напомнил себе, что его юная жена еще очень неопытна. Недаром она представлялась ему воплощением чистоты и невинности.

Однако очень скоро радостный восторг, поднимавшийся в душе Полины, передался ему — и поцелуй стал совсем иным, непохожим на те ласки, которыми он прежде обменивался с женщинами.

Для Полины этот поцелуй был чудом и блаженством, приближавшимся к райскому — и в то же время он пробудил в ней то волнение и трепет, странное томление, которые наполняли ее, когда она смотрела на танцы цыган и слушала их пение. Эти столь разные чувства слились в невыразимый экстаз, настолько потрясший ее, что она потеряла способность мыслить и могла только отдаться ощущениям. Ей казалось, что все ее тело откликается на музыку, которая была божественной — и в то же время удивительно земной.

Ей уже начинало казаться, что она поднимается к небу, что ее ноги уже не касаются земли, когда лорд Чарнок наконец прервал их поцелуй. Он поднял голову, и Полина чуть невнятно проговорила:

— Я… люблю вас! Люблю!.. Пожалуйста… любите и вы меня… хоть немножко!

— По-твоему, это — немножко? — тихо спросил лорд Чарнок.

А в следующую минуту он уже снова целовал ее — властно, жадно, настойчиво. Ей казалось, что его губы обольщают ее, требуя, чтобы она отдалась ему целиком.

Позже, когда корабль уже вышел в открытое море, лорд Чарнок подвел Полину к дивану, и они сели рядом. Он крепко прижал ее к себе, а она склонила голову ему на плечо.

— Как тебе удается заставить меня переживать такое? — спросил он своим красивым низким голосом. — Прежде я был уверен, дорогая, что мне придется показывать тебе, что такое любовь, — а теперь вижу, что мне тоже предстоит немало учиться.

— Я… хотела бы… чтобы ты был счастлив.

— Я счастлив, — ответил он. — Настолько счастлив, что просто не узнаю себя. Я словно стал другим человеком, так что мне в пору самому с собой знакомиться!

— Как хорошо будет… узнавать тебя! Но… я люблю и обожаю то… что уже успела узнать.