Я с ним просто поговорю. И привезу в отдел, запру в камеру. Но сделать я это должен до того, как Шокин вернется из рейса. А вернется он уже завтра. Так что тебе, Ромыч, сегодня придется пахать в гордом одиночестве.

– Ты и Шокина завтра один брать собираешься? – с ужасом спросил Дзюба.

– Как пойдет. Если удастся сегодня найти Журихина и получить его показания, то Шокина можно завтра и другим отдать, это уже принципиального значения иметь не будет. А вот если Журихин упрется, тогда придется с Шокиным мне самому сначала разговаривать и долго и протяжно убеждать его признаться.

Хорошо бы к этому времени исследование по потожировым следам закончили.

– Сегодня до обеда клялись сделать. Кстати, и Шокин, и Журихин всю жизнь прожили в своем родном городке, так что в местной поликлинике их медкарты имеются. У Шокина вторая группа крови положительная, у Журихина – третья отрицательная. Хорошая такая комбинация, не на каждом шагу встречается. И если окажется, что и на ноже, и на коробке от ножа есть следы и того и другого, то можно расслабиться и считать дело закрытым. Теперь, Ромыч, слушай свое задание на сегодня.

Дзюба включил душ и задернул занавеску. Антону, чтобы не кричать, перекрывая голосом шум воды, пришлось присесть на край ванны с противоположной от душа стороны и высунуть голову, прикрывая себя от брызг все той же занавесочкой. Пока Ромка тер себя мочалкой, Антон пересказал ему то, что узнал накануне от Ольги.

– Поэтому ты, Ромыч, созваниваешься с Каменской, валяешься у нее в ногах и просишь организовать встречу с Олегом Семеновичем Усиковым.

– Затем, что нам с тобой позарез нужен хороший, доброжелательный контакт с Ореховым-старшим, и подвести нас к нему может только Усиков.

Вадим Константинович Орехов – наша последняя надежда. Только он может знать, за что его сын мстит Владимиру Власову, поскольку, как мы уже выяснили, больше никто этого не знает. Нам нужно понять, зачем Филипп Орехов не только в интернете врет про Власова, но и папе про него гадости рассказывает. Пока мы не поймем смысла этой комбинации, мы не продвинемся ни на шаг.

– Мальчики, где вы там застряли? – послышался из-за двери голосок Дуни. – Все готово, остывает уже. И телефоны у вас обоих разрываются. Принести?

Антон приоткрыл дверь ванной и протянул руку.

Дуня принесла ему два мобильника, один из которых в данный момент молчал, второй надсадно выводил электронную мелодию. Пока Антон закрывал дверь, телефон умолк. На обоих дисплеях светилась надпись: «Каменская непринятых вызовов 3». Легка на помине.

– Тоша, неужели это ты сам столько еды наготовил? – спросила Дуня, когда все уселись за стол. – Ты нас прости, нам так стыдно, мы ничего не сделали…

– Я тоже ничего не сделал, – усмехнулся Антон. – Спал как сурок.