В современном мире невозможно остаться несведущим об этой стороне жизни. И он точно знал, что егo первый половой акт будет коротким. Но точно так же он знал еще две вещи. Первое – Таня не должна догадаться, что у него этот раз будет первым. И второе – она должна получить удовольствие.

А следовательно…

Нарисованный на бедре пистолет произвел выстрел точно в цель. Илья не помнил, как он это сделал и чем – чуткими пальцами пианиста или жадными влюбленными губами. Он знал одно: когда он взял ее – Таня ещё дрожала от наслаждения."

"А ему бы… ох, хотя бы десять. Нет, двадцать. Или, может быть….

Он улетел в нирвану на сороковом.

Потом они лежали и молчали. И дышали – шумно, но уже успокаиваясь. Чуть позже, когда дыхание совсем вернулось в норму, Илья протянул руку и открыл прикроватную тумбочку. Таня покосилась на его действия с явным любопытством.

А он достал из тумбочки ленту – синюю в белых горошек. И очень ловко – пальцы-то тренированы, но зубами пришлось помогать, завязал вполне пристойный бант, соединивший два запястья – его и ее. Посмотрел в глаза.

- Я тебя люблю. Выходи за меня замуж.

В первые секунды ему показалось, что Таня сейчас… потеряет сознание.

С криком подскочит. Или сделает

что-то еще. Столько изумления в глазах просто так никуда не денутся.

Да, наверняка так люди себя после секса не ведут. А он – гений, если верить газетам, ему позволительно. Он просто иначе не может.

Сейчас был не просто секс. Ладно, скажем откровенно, для Ильи только что открылся какой-то новый мир. Но там, в нем, возможно быть только с ней. С Таней. И сказанное им – просто констатация данного

факта.

Бант наконец-то завязан.

А Таня все смотрела и смотрела. В обморок не падала, с кровати не подскакивала.

Смотрела. То на бант, то на него.

- Так сразу? - спросила тихо. Кажется, не вполне осознавая, что говорит.

Илья наклонилcя и подергал зубами бант. Завязан крепко.

- Замуж можно не сразу. Я могу подождать

И правда, куда им теперь торопиться – когда они нашли друг друга.

- А вдруг я не та, которую ты себе придумал? – Таня решила сесть. Сaдиться, когда ты одной рукой привязан к другому человеку, не очень удобно. Илье тоже пришлось садиться, а Тане – ловить одеяло. В девушке проснулась стыдливость, и она натянула одеяло почти до подбородка.

Илья ее примеру следовать не стал. – Замуж, это же на всю жизнь, понимаешь? У меня такая семья, мама с папой до сих пор очень любят друг друга. Многие говорят, что любви нет, что есть только влюбленность или физиология. Послушаешь, покиваешь, а потом приходишь домой - там папа и мама. Он ведь до сих пор любит ее фотографировать. У нас дома столько маминых портретов хранится. И когда они женились, то точно знали, что половинки друг друга.

Таня все разглядывала завязанный бант. Красиво получилось, да.