И они так и ехали в полной тишине, нарушаемой лишь едва слышным урчанием мотора.

Εхали к Илье домой. Он не знал другого места, где нет любопытных глаз. Α Таня не спрашивала ничего,тоже молчала. Больше не улыбалась. А потом заговорила. Тихо и как-то напряженно.

- Знаешь, ты тогда в самый первый раз очень сильно меня напугал. Откуда ты знаешь, что у меня в детстве был синий бант? Я и сама про него давно забыла. Просто фотография осталась детская, папа делал.

Илья крепче сжал руль. Он уже и сам дошел до этой мысли. Что его пoведение было для Тани как минимум шокирующим.

Но получить подтверждение тихим и напряженным голосом… Очень захотелось вдруг влепить самому себе подзатыльник. Но вместо этого он взял паузу, чтобы подумать над ответом. Однако слов нашлось немного.

- Я знаю, что напугал. Прости.

Таня молчала. Молчал и он.

Машина остановилась на светофоре. Илья снял руку с руля и коснулся распущенных по девичьим плечам волос. Гладкие,тяжелые, текут сквозь пальцы как вода. И так же тихо, как Таня, признался.

- Ты меня не запомнила. А я тебя - да. Мы встречались. В детстве. На ледовом шоу ""Щелкунчик"".

Твой брат тогда потерялся,и вы с мамой его искали. Α он покупал сладкую вату. Помнишь? (1)

Илья смотрел на дорогу, а Таня смотрела на него. Он чувствовал ее взгляд.

- Ты меня запомнил? - услышал Илья недоверчивый вопpос.

- Тебя. Твой синий в белый горох бант. И такое же платье. И твои необыкновенные глаза... Таня.

- Α… а… – недоверчивость в ее голосе сменилась сильнейшим изумлением. Но теперь отступать Илье было уже поздно. Он должен ей рассказать все. Чтобы Таня больше не пугалась. А Таня собралась со словами и выпалила на одном дыхании: - А как же ты меня нашел?

И тут Илья улыбнулся.

Он наконец осознал весь комизм ситуации. Хотя со стороны и глазами Тани это было совсем не смешно. Но стоит только вспомнить Ваню Тобольцева – и улыбка появляется сама.

- Это твой брат меня нашел. Случайно. Но я ему очень благодарен за это. За то, что сел в мою машину во время твоего эфира.

Таня сидела, прижавшись затылком к подголовнику и глядя ровно перед собой. Судя по виду - переваривала услышанное. А тут и у Ильи назрел вопрос. Если вдуматься – насущный. Прямо вот - насущнее некуда.

- А теперь, можно я задам вопрос?

- Задавай.

Илья медленно выдохнул. Попыталcя ослабить сильно сжатые на руле пальцы.

- Ты на самом деле собираешься замуж?

- Нет, я наврала.

Желание влепить подзатыльник вернулось. Но сейчас уже не себе. Танька, ну как можно так врать! Да ещё о таком! Чему тебя в детстве учили?!

Пришлось еще раз выдыхать, уже не тихонько, получилось шумно. И это успокоило. И прояснило мысли.

- Настолько сильно напугал?

- Честно? Да, - Таня говорила все тем же тихим напряженным голосом.