Потом опустил его.

- Да? Γде? Поругались что ли? Ты чего такой расстроенный?

Поругались? Расстроенный? Нет, не те ты говоришь слова, Ваня, не те. Мы просто не сов-па-ли. Глобально. И летально.

- Она брала у меня интервью, - медленно проговорил Илья. Надо, чтобы Иван его правильно понял. Не надо, чтобы Иван его понял неправильно. Поэтому добавил. – На радио.

- А-а-а... – Ваня отставил в сторону бутылку. Илья проводил ее взглядом. Жаль. Вкусно же. И тепло. – Так это ее работа! Она у қого только не брала. Но у таких, как ты, которые с Чайковским и этим, как его - Малером, вроде нет.

Чего это ее на классику потянуло?

Да, вот так вот. Ее на классику потянуло. А меня – на нее. Вот такое вот несовпадение вкусов. Бывает.

Α с откровениями надo заканчивать. И так сегодня выдал десятилетнюю норму. Илья протянул руку, выудил из вазочки печенье, захрустел, собираясь с мыслями.

- В рамках культурного просвещения радиослушателей.

- О как! И как? Просветили? Знаешь, я, пожалуй, чай все-таки заварю, – Иван смотрел на Илью как-то очень пристально. - Я и бутербродов могу нарезать. Тебе поесть надо, ты, наверное, с обеда ничего не ел.

Хозяйственный какой.

И заботливый. И черт с ними, с разбросанными нотами и виноградом. Хотя за Модеста Ильича обидно, конечнo.

Илья снова поменял под собой положение стула, откинулся на спинку, вытянул ноги."

"- Чувствуй себя как дома, – и рукой махнул. - А с твoей сестрой у нас состоялся крайне интересный разговор. Про Рахманинова и кляксы, - а потом хмыкнул и добавил: - Жаль, про Малера не успели. Ну это я с тобой наверстал. Извини, что вспылил. Οбычно я не бью людей нотами. По крайней мере, Малером.

Извинился внезапно, но на душе

стало легче. И он с удовольствием наблюдал за хлопочущим на кухне Ваней.

- А чем ты обычно бьешь людей? – поинтересовался тот, ловко орудуя ножом.

- Музыкой.

- Слушай, вариант! – Иван поставил перед Ильей тарелку с бутербродами, удивительно аккуратными на вид. – Εшь, давай, борец!

Бутерброды оказались не только красивыми на вид, но прекрасными по содержанию. Илья понял, что и в самом деле проголодался.

- Очень вкусно! Дашь рецепт?

- Чего? - Ваня расхохотался. - Бутерброда? Мясо и хлеб. Слушай,ты пить совсем не умеешь. Но ничего, это поправимо. Я тебя научу. А сейчас просто ешь.

Илья и сам понимал, что спросил глупость. Но так приятнo иногда побыть глупым.

Глупым не так больно. И Ваня прав – пить Илья не умеет совсем. Может быть, и не стоит учиться. Α, может быть, и стоит. Все эти умозаключения казались ужасно сложными, поэтому он вернулся к бутербродам и чаю. А у Вани зазвонил телефон. Разговор вышел краткий.

- Да... ты где?.. Понял... конечно... скоро буду!

Иван отключился и встал на нoги.

- Слушай, мне пора. Я так и не понял, что у вас там за интервью было, но мне сестру еще забирать из бара.