Принять оказалось несложно. Красивая, воспитанная девочка из хорошей семьи. В конце концов, Майе она еще тогда, на прямом эфире понравилась. И музыку любит. И Юню любит. И Юня ее любит – что самое главное. Очень любит, и это чувство сквозило в каждом движении, жесте, взгляде.

За столом разговор сам собой крутился вокруг музыки и семьи Тани. На первую тему беседовали трое – Майя, Юня и Таня, а на вторую - в основном только дамы. Глава семьи в разговоре участия практически не принимал – молчал, наблюдал, ухаживал за дамами. И лишь когда Юня с Таней собрались уходить,и сын вспомнил про ноты, которые Майя должна была ему найти, и они ушли oбратно в гостиную – из прихожей послышались негромкие голоса. Илья Королёв-старший о чем-то говорил с избранницей сына.

Провожая гостей и закрывая за ними дверь, Майя думала о том, что сейчас они будут с мужем пить чай и сверять впечатления. Не зря же он вcе время молчал, а потом о чем-то говорил с этой девочкой. Девочкой, которая станет женой их сына и войдет в их семью.

***

После ухода гостей Илья ушел в кабинет. Ему необходимо было побыть одному. Подумать. Осмыслить. В очередной раз удивиться поворотам жизни и тому, сколько иронии в этих поворотах может заключаться.

Татьяна Тобольцева…

Ее отец - известный фотограф Иван Иванович Тобольцев, а мама, Евдокия Романовна Тобольцева, занимается дизайном, у нее собственное дело.

Οн потом весь вечер пытался найти в ней мамино. С папиным и так все ясно – жгучие глаза и темные волосы.

Столько лет прошло… и на тебе. Татьяна Тобольцева… на пороге его собственного дома. Будущая жена его единственногo ребенка. Прошу любить и жаловать.

Не из-за нее ли Юня несколько месяцев назад получил штрафы за превышение скорости? Скорее всего, из-за нее…

Илья шагнул к столу, выдвинул ящик, взял оттуда пачку сигарет, зажигалку и пепельницу, подошел к окну, отодвинул штору, устроил на подоконнике пепельницу.

И как теперь быть? «Никак», - ответил сам себе, щелкнув зажигалкой. Сыну не объяснить, чем провинилась эта девочка. Да и девочке тоже не объяснить.

Она в коридоре была такой счастливой и искренней. За весь вечер они обменялись едва ли парой слов, хотя она его узнала. Только оставшись наедине, Таня Тобольцева позволила себе сказать:

- Вы тогда всю мою жизнь изменили. Совсем всю, понимаете? Мне было очень плохо, а теперь я очень счастлива. И все благодаря вам. Спасибо.

Ему нечего было ответить. Οн в этой искренности и честности вдруг и наконец увидел Дуню. Давно вычеркнутую и забытую Дуню. А Таня Тобольцева стояла рядом, смотрела на него своими глазищами и говорила что-то ещё про Юню и про то, что она понимает, какой у него дар,и что она не подведет, она будет стараться, будет помогать.

Да,ты уж старайся, девочка. Очень старайся.