- Долг платежом красен, - с этими словами Ваня снял свою шапку и натянул ее на девушку. - Холодно, у тебя вон все уши красные.

Потом поднялся со скамейки и добавил:

- Пойдем.

Она легко встала, и они зашагали.

- Α шапку у меня Гоша отжал, – информирoвала девушка, кокетливо поправив на голове подарок. - Куда пойдем?

- Вон туда, – Ваня махнул в сторону бургерной.

И когда они сели за пластмассовый столик со стаканчиками горячего чая и бургерами, поинтересовался:

- На улице работаешь?

- В театре. На улице - для души.

Ваня широко улыбнулся. Для души – он это понимал прекрасно.

- В театре каком? Кукольном?

Она утвердительно кивнула головой.

- Чего показываете?"

"- Драму человеческих страстей. ""Кота в сапогах"".

И тогда он рассмеялся, громко и заразительно. Α потом выдал:

- Был кот босой, голодный, нищий,

И вроде как не при делах.

Стал господином господина.

Секрет успеха в сапогах!

Теперь уже засмеялась девушка. А потом он ее провожал на репетицию.

Они шли какими-то дворами, болтали о неформатных перфомансах и уткнулись в большую тяжелую дверь. Над дверью была вывеска «Кукольный театр», а в окнах красовались афиши.

***

Отчий стук в дверь дочь проигнорировала. И Иван медленно потянул ручку на себя. Когда у тебя двое взрослых детей, лучше оберегать себя от излишней информации oб их личной жизни – это правило Иван Тобольцев усвоил твердо. Хотя по-настоящему больших секретов у детей от него не было – Иван в этом был уверен точно. Это Дуня считает, что Таня только с ней делится своими девичьими секретами. Но Иван был точно так же осведомлен о череде Таниных поклонников и даже принимал живейшее участие в Таниной личной жизни

Таня: Папа, ну что мне ему сказать, чтобы уже отстал?!

Иван: Скажи, что беременна.

Таня: Папа!

Иван: Тройней.

Таня: Это крайнее средство)

Иван: Согласен. Тогда познакомь его со мной.

Таня: Пожалуй, попробую все-таки отделаться сама)

Иван: Удачи. Папа в тебя верит.

И этот очередной тоже отвалится.

Иван, наконец, распахнул дверь. Дочь сидела перед ноутбуком в огромных наушниках, которые были уже частью ее образа,и что-то слушала. На экране мелькали по черным и белым клавишам чьи-то пальцы. Иван наклоңился и оттяңул одно ухо наушника. Эту мелодию узнал бы любой.

- Бабушка Ида тебя одобряет.

Таня обернулась, широко улыбнулась, поставила запись на паузу, сняла наушники и поцеловала наклонившего отца в щеку.

- Привет.

Отец притянул к себе голову дочери и чмокнул в темную густоволосую макушку.

- Давно ли тебя потянуло на классику?

- Это гены. Ты ведь тоже хорошо маскируешься, а играешь лучше Ини. И это большой секрет.

Таня говорила беззаботно. Улыбалась весело. Но на слове «большой секрет» что-то вдруг екнуло в груди. Слишком беззаботно.