– Да, – выдохнула она, заставляя себя послушаться его уговоров. Больно было дышать, прикосновения к коже были мучительны, ноги ныли от невыносимой тяжести ее веса. Она мерзла… В жизни не было ей так холодно!

Кирилл тихо уговаривал ее двигаться. Его крепкая рука, поддерживая, обвивала ее дрожащую фигуру.

– Твой отец, смотря на меня с небес, наверное, сердится: как я мог допустить, чтобы с его единственным дитятей приключилось такое?! Когда я думаю о том, какой видел тебя в последний раз… – Кирилл покачал головой. – Ты танцевала мазурку в Зимнем дворце. Твои ножки едва касались пола. Сам царь остановился и любовался тобой. Такой огонь, столько жизни! Не было мужчины, который бы не смотрел на тебя с восторгом. Прошло меньше года…, а кажется – целая жизнь.

Теперь от подобной живости не осталось и следа. Каждый шаг давался с мукой, каждый вдох обжигал холодом легкие.

– Пересечь Балтику весной – дело хитрое, – продолжал Кирилл. – Кругом битый лед. Мы остановимся в Стокгольме, погрузим железо, а потом махнем в Лондон. У тебя есть там кто-нибудь, у кого можно укрыться?

Ему пришлось еще раз повторить вопрос, прежде чем она сумела собраться с силами для ответа.

– Эшборны, – выдохнула Тася.

– Двоюродная сестра твоей матери? Гм-гм… Не могу сказать, что меня это радует. Я не слишком высокого мнения о ее семье. И еще худшего – об англичанах.

– Все они снобы и лицемеры. Англичане воображают, что они самая цивилизованная нация на свете, хотя натура у них грубая и жестокая. Невинности там долго не продержаться… Запомни это. Не верь никому из них. – Кирилл замолчал и, видимо, сообразив, что его характеристики вряд ли покажутся утешительными девушке, которая собирается начать там новую жизнь, постарался вспомнить что-то хорошее об англичанах. – С другой стороны, корабли они строят отличные.

Слабая улыбка тронула губы Таси. Она остановилась и, сжав пальцами его большую руку, прошептала:

Лицо его помрачнело от этой трогательной благодарности.

– Нет, племянница, я не заслужил, чтобы ты меня благодарила. Я должен был больше сделать для тебя. Я должен был сам убить Ангеловского до того, как он протянул к тебе свои грязные лапы. Подумать только, что твоя дура-мать обручила тебя с этим мерзавцем! Я ведь слышал, какие ходят о нем слухи…, о том, что он появлялся на людях одетый в женское платье, что он целыми днями курил опиум, обо всех его извращениях… – Он замолчал, потому что Тася глухо ахнула. – Ладно, не стоит теперь вспоминать об этом. – И он снова легонько подтолкнул ее, заставляя сделать еще один шаг. – После этой нашей прогулки я велю юнге принести тебе чаю. Ты должна выпить его весь, до последней капли.

Тася издала какой-то хриплый звук и кивнула.