Служанка, по-видимому, решила показать, что здесь ее никто не ждал.

– Поглядите-ка, на какие маленькие кусочки она все режет – прямо такая уж леди! – с издевкой проговорила Нэн. – А как она губы промокает салфеточкой, фу-ты нуты. И все «могу ли я» и «можно ли мне». Что ж, я-то уж точно знаю, зачем она уселась с нашим братом. Когда сидишь одна, не перед кем кривляться.

– Нэн, – укорила ее одна из девушек, – не цепляйся.

– Оставь ее в покое, Нэн, – заметил кто-то еще.

Нэн затихла, но продолжала сверлить Тасю яростным взглядом.

Тася с трудом закончила свой завтрак: из-за испортившегося настроения овсяные лепешки показались ей не вкуснее глины. Последние месяцы ее ненавидели и боялись, над ней насмехались и не знавшие ее крестьяне, и их трусливые господа, предавшие ее…, а теперь еще эта злобная служанка.

В конце концов Тася подняла голову и, прищурив глаза, в упор посмотрела на Нэн. Таким же ледяным взглядом смотрела она на тюремного надзирателя в Санкт-Петербурге. Нэн тоже ощутила на себе его уничтожающую силу. Она покраснела и отвела глаза, руки ее сжались в кулаки. Только тогда Тася встала из-за стола и отнесла свою тарелку к большому деревянному корыту.

– Доброго дня, – пробормотала она, не обращаясь ни к кому в частности, и услышала в ответ нестройный хор дружелюбных голосов.

Выскользнув в коридор, Тася столкнулась лицом к лицу с миссис Наггз. Сегодня домоправительница выглядела менее строгой, чем накануне.

– Мисс Биллингз, Эмма сейчас переодевается, снимает свой костюм для верховой езды. После завтрака она будет готова приступить к урокам. Ровно в восемь.

– Она катается верхом каждое утро? – поинтересовалась Тася.

– Да, с лордом Стоукхерстом.

– Они, кажется, очень привязаны друг к другу, – заметила Тася.

Миссис Наггз окинула взглядом холл, чтобы убедиться, что их никто не подслушивает.

– Лорд Стоукхерст обожает дочку. Он жизнь за нее отдаст. И однажды уже чуть не отдал.

Перед мысленным взором Таси возник стальной крючок. Она невольно тронула себя за левое запястье.

– О да. – Миссис Наггз обратила внимание на ее жест. – В Лондоне во время пожара. Лорд Стоукхерст бросился в горящий дом, прежде чем кто-нибудь смог его остановить.

Все уже полыхало… Те, кто видел, как он туда кинулся, решили, что он оттуда живым не выберется. Но он все-таки выбрался – с женой на плече и ребенком на руках. – Домоправительница склонила голову набок, будто видя перед собой призраки. – Леди Стоукхерст не дожила до следующего утра. Лорд Стоукхерст словно разума лишился от горя и боли ожогов. Больше всего досталось левой руке… Говорят, он голыми руками разломал горящую стену, чтобы спасти жену.

Кисть воспалилась, началось заражение крови, так что в конце концов пришлось решать, отнять ему руку или дать умереть.