Я думаю, множество людей не испытало такой любви. Этого нам может хватить и на потом.

– Нам не хватит и целой жизни, – усмехнулся Люк, не выпуская ее из объятий, так что ее теплое дыхание щекотало ему шею и плечо. Ее волосы укрыли его шелковым покровом, темными струями скользя по коже, их руки и ноги переплелись.

Он ощущал одновременно ее хрупкость и ее выносливость и, хотя не был религиозным, вознес безмолвную молитву: «Благодарю тебя. Господи! Благодарю за то, что ты послал мне ее…» Чем он заслужил этот дар – ее присутствие в своей жизни? На этот вопрос ответа не было, и лучше было не думать: он не станет испытывать судьбу пустыми размышлениями.

За месяц, который они не виделись, Эмма, казалось, еще вытянулась. Разметав рыжие кудри, она ворвалась в лондонский дом и, заливаясь радостным смехом, кинулась к Тасе:

– Белль-мер! Я так скучала, я так хотела увидеть вас и папу!

– Я тоже скучала по тебе. – Тася крепко обняла ее. – Как поживает Самсон?

– Нам пришлось оставить его в деревне. – Эмма отступила на шаг и сморщилась. – Он ужасно плакал. Понадобились двое лакеев, чтобы его удержать: он хотел бежать за нашей каретой и выл так душераздирающе… – Она воспроизвела горестный собачий вой, заставив Тасю расхохотаться.

– Ты продолжала уроки?

– Нет. Бабушка не заставляет меня учиться, только иногда она велит мне «пойти и почитать какую-нибудь большую книжку». А дедушка всегда занят – он ездит в гости к своим друзьям или слоняется по углам, пытаясь ущипнуть горничных.

– О Боже! – Удрученная этими словами Эммы, но продолжая улыбаться, Тася прошла с ней в холл, где задержалась герцогиня, чтобы сказать несколько слов Люку.

Ее светлость герцогиня Кингенстонская была высокой, стройной, импозантной женщиной с волосами, сверкающими серебром, и темными пронзительными глазами. Она была одета в жемчужно-серое с лиловым шелковое платье и необыкновенную высокую шляпку из соломки, называемую в просторечии цветочным горшком. На приспущенных полях шляпки красовались два птичьих чучела.

– Она сама их убила, – с каменным лицом объявила Эмма и радостно хихикнула, когда Тася, поверив ей, широко открыла глаза.

Люк стоял рядом с матерью и внимательно слушал ее подробный отчет о поведении Эммы.

– Ей больше подходит жить в лесу с дикими зверями, а не в цивилизованном доме, – заключила герцогиня. – К счастью, я оказываю на Эмму умиротворяющее действие. Ей всегда идет на пользу мое влияние. Ты сам убедишься, что ее манеры резко улучшились с того времени, как ты ее видел.

– Это очень мило, – произнес Люк и подмигнул приближающейся к нему дочери. – А где отец?

Герцогиня нахмурилась:

– Уехал в связи с какой-то своей интрижкой.