Вот же дурочка…

— Увы, мой друг, может, я и умела когда-то читать на чужом языке, но теперь…

— Тьфу, — с искренней злостью опять неведомо на кого выступил спаситель. — Ты ж слепая сова, как я мог забыть. Давай так… — Он вдруг сел совсем близко, обнял со спины, схватил за запястье, раскрыл книгу и положил мою ладонь на страницу. — Эти дикари пишут такими большими закорючками, словно специально для слепых сов. Я буду водить твоим пальцем по линиям, а ты вспоминай, что они означают. Больно уж любопытно, за какие такие шиши дедуля нашего лютого так трясся над котомкой. Даже после пропажи внука, подозреваю, не столько его искал, сколько эти бумажки.

— Не уверена… — начала было говорить я, но потом резко замерла. Потому что горячая ладонь, что схватила мою руку, медленно и аккуратно повела меня по очертанию знакомых букв. Мало того, прямо за моим пальцем, который сейчас совпадал с пальцем Инсолье, оставался тонкий фиолетовый след. Благодаря этому текст я прекрасно видела.

Только вот понять смысл написанного это ничуть не помогало. Потому что в голове взорвался фейерверк, спина стала ледяной, а щеки — горячими, словно мне в лицо плеснули кипятка.

Он был такой живой и теплый, такой… не знаю. Я же не девчонка, в конце концов, я… Кстати, это ведь тело так реагирует на его близость, верно? А оно вполне может быть совсем не…

Почему же тогда в мыслях такой сумбур? Ладно, девственное тело трясет как в лихорадке, но мозги-то у меня вроде свои. Или нет?

— Ну, что там? — прошептали мне на ухо, обдав теплым воздухом. — Провести еще раз?

Я вдруг поняла, что уже довольно долго не дышу, и закашлялась.

— Так, погоди. — Тепло его тела вдруг исчезло, оставив после себя чувство потери. Но Инсолье вернулся так быстро, что я едва успела эту потерю осознать. — Лекарство с утра не пила? Ну и дура. Хотя чему я удивляюсь! Давай быстро, одним махом. Тогда не так горько. Помрешь еще, прежде чем прочитаешь. А мне потом возись с лишним трупом и расшифровкой этих каракулей!

Он продолжал многословно брюзжать в своем духе, а его руки словно жили отдельно от хозяина. Кутали меня в вездесущее одеяло, очень осторожно поили горькой гадостью, помогали снова устроиться поудобнее… в его объятиях.

— Ну все? Давай читать.

Для удобства он посадил укутанную меня себе на колени, оперся подбородком на мое плечо и снова повел цветной узор прикосновений по странице.

— Вот это слово даже я знаю, кажется, «трава». А вот остальные без словаря не разберешь.

— «Руководство по лекарственным травам и магическим секретам, с оными связанным. Собрание величайших и тайных открытий непревзойденного Иоллы ибн Маруда, лучшего из лучших лекаря несравненного халифа Аджманского и его гарема», — машинально прочла я и снова удивилась.