«У шаснаццаць гадзин адбудзецца вынас цела» — так и писали. В справочной я получил шесть номеров телефонов, из которых поговорить согласились четыре, а на мои вопросы о странностях во время похорон утвердительно ответили двое.

Одна, бабуля лет семидесяти, сидя на лавочке, вытирала уголком платочка глаза и причитала:

— В комиссионке костюм майго Хвёдара убачила! Я яму сама на отвороте буквочку «З» вышивала — Звертовские мы… А потом пошла себе штось с одежи присмотреть, а там костюм… С буквочкой… Это что это делается?

Костюмов в Союзе однотипных было пруд пруди, с разнообразием ассортимента проблемы существовали.

Но с буквочкой вышел прокол — и бабуля сумасшедшей не выглядела. Выкупить костюм не выкупила — денег не хватило. Но адрес комиссионки дала.

Второй — пыхтящий и матерящийся лысеющий дядька, тоже рассказал нечто удивительное:

— Приехали мы, значит, отца моего хоронить… А там — в яме вода стоит! Откуда вода? Бог знает. Ну не в жижу ж эту гроб опускать… Дал ихнему главному четвертак — тут же через десять метров могила нашлась, сухая. Ну, так там захоронили. А вечером кум мой свата своего на тот свет провожал — как раз та могила, что для папаши моего им пришлась… И никакой воды! Чудеса!

Да уж, чудеса.

Про это схему я как раз кое-что знал.

Наведался и в больничку — пытался узнать о судьбе пострадавшего дяди Пети, но дальше вахты меня не пустили, медсестра строго глянула сквозь очки и отрезала:

— У него Тиханович — лечащий врач! Поправится ваш дядя Петя! Но пока в себя не приходил.

Пришлось заходить с другой стороны: копать под коммунальщиков.

«Участок гражданского обслуживания» — так называлось подразделение, отвечающее за все вопросы, связанные с уходом советских людей в мир иной.

По крайней мере, в Дубровице. Уборка кладбищ, могильные земляные работы, даже изготовление памятников и оград, и в случае необходимости — приведение в порядок тела усопшего и всё в том же духе. Товарищ Глинский Кирилл Иванович числился начальником участка. Некто Большаков — бригадир РКО (рабочих по комплексному обслуживанию) — был ответственным за все работы по благоустройству на Старорусском кладбище.

Вооружившись удостоверением и диктофоном, я отправился в контору участка гражданского обслуживания — она располагалась как раз напротив кладбища.

— Нет Кирилла Ивановича, он территорию обходит! — тут же отправила меня куда подальше суровая моложавая женщина. — Приходите завтра.

Найдем и на территории. Бешеной собаке пару километров — не крюк.

Начал поиски с кладбища еврейского. Здесь шумели тополя, пара пожилых женщин наводили порядок вокруг специфических каменных надгробий, пели птички и только-только начинали цвести белые вьюнки.