Нас — двенадцать, этих — может, тридцать? Много, короче… И половина — малолетки! Вообще отбитые на всю голову!

Я только хмыкнул, вспоминая слова Тимоха о каких-то перспективных подростках.

— Я-то кочегар котельной, а Серега — инженер-технолог!

— И что — инженер прямо вот так в драку полез?

— Ну, так друзья они с Цаплей…

— Хреновые друзья, раз ты с ним остался, а Цапля твой — нет.

— Дерьмо он, а не человек, этот Цапля. Только заводской он, а мы на Гидролизном друг за друга горой! Но после того как он первый по тапкам дал — лучше бы ему самому уйти, а то жизни не дадут.

Моя сволочная натура уже потирала руки: что может быть лучше, чем обязанный мне молодой перспективный инженер-технолог с Гидролизного? Какая удача для ловкого прогрессора! Вот он, будущий великий новатор, орденоносец и грамотополучатель, обитатель досок почета и слетов юных талантов! Кэ-э-эк запатентует схему по утилизации лигнина с пользой для общества и выработкой неимоверного количества тепловой энергии, сразу все про нашу Дубровицу в самых восторженных выражениях заговорят! А я буду первым.

Они даже рацпредложение в дирекцию выдвинуть не успеют, как я уже статью накатаю про талантливую смену заводчан! И кочегар Саша тоже очень кстати — вот вдвоем они и станут у меня рационализаторами-героями…

Тася сидела на лавочке вместе с девочками.

— Гера! — вскочила она.

— Вот, пациенты. Подрались с местными… Их бы в больничку…

— Поехали! Сейчас я Пантелевну попрошу с детьми посидеть.

Мы погрузили двух бедолаг в «Волгу», и пока Таисия бегала в дом, Василиса подошла ко мне и, с опаской поглядывая на заводских и жутко смущаясь, спросила:

— А грибочки еще остались? Ну, которые шоколадные?

Доктор Тиханович — моложавый хирург-травматолог с усталым интеллигентным лицом — оказался в приемном покое буквально через три минуты.

Он просто жил работой — из своей квартирки в двухэтажном доме неподалеку быстрым шагом добирался до больницы как раз за эти сто восемьдесят секунд. А если дело было срочное, то в три раза быстрее.

Одна медсестра подала ему халат, вторая — плеснула на руки спирту. Резиновые перчатки нынче тоже были в дефиците…

— Так, что у нас тут… Ага… Ну это — зашьем.

А тут… Ага. Справимся. Так, Лидочка держи ему правую руку, а вы, Валентина Петровна, — левую. Как вас?

— Белозор, Гера, — спохватился я, поняв, что кумир моего детства и юности, этот супермен в белом халате, обращается ко мне.

— А вы, Гера Белозор, держите ему ногу… Да, больную ногу. А второй пациент подержит здоровую. Валентина Петровна…

— Да-да, язык не прикусит, меры приняты.

На счет два что-то хрустнуло, инженер Сережа взвыл и обмяк на кушетке.