Кивнул Саллеру, как старому знакомому, небрежно помахал его величеству, подмигнул ошарашенному Кемрану, который, судя по всему, впервые видел эмиссара Хауддана в такой неформальной обстановке, и бросил цепкий взгляд в мою сторону.

— Графиня, — произнес он нейтральным тоном.

— Добрый день… — пробормотала я и запнулась, не представляя, как вести себя дальше. Показывать при сигилльце, что мы с фрейром близко знакомы, не хотелось. Мало ли…. Береженого бог бережет.

Йор, надо отдать ему должное, все правильно понял, и тут же отвернулся.

— Что здесь происходит? — вопросил он и оглядел комнату, оценивая обстановку.

— Надеюсь, вы собрались не для того, чтобы… гм… обидеть нашего единственного посланника? Меня бы это очень… просто-таки невероятно расстроило бы и даже, не побоюсь этого слова, огорчило. — Он подлетел к дивану и опустился возле мирно спящего Петьки. — Так, в чем дело, смертные?

Рассказать все Йору вызвался — кто бы сомневался — все тот же Саллер. О поясе, который баронес… одна знакомая прислала ему, герцогу. О том, как он после тщательной проверки передарил ненужную вещь кузену.

О брошке, которую от его имени передали принцессе Эмине. О том, что Кемран разрешил сестре ее надеть. О встрече Эмины и Трэя на балу. О поцелуе. О том, что парочку еле растащили в разные стороны и усыпили от греха подальше.

Йор слушал внимательно, не перебивая, что, само по себе, было удивительно. А вот когда Рэм закончил…

— Вот дур-а-а-ак… — протянул фрейр, качая головой. — Какой же дурак!

Я сначала не поняла, кого он имеет в виду — Саллера, Петьку или Кемрана. Оказалось — неведомого злодея.

— Криворукий тупица.

Недоучка, — Недоэльф распалялся все больше и больше. — Не умеешь — не берись. Хорошо, хоть все живы остались.

— Вы знаете, что с моей сестрой?

— И какое заклятие применялось?

Герцог и принцем оживленно переглянулись.

Король ничего не сказал, но заинтересованно подался вперед.

— Конечно, знаю. Это древняя магия нелюдей. Вы, смертные, не видите ее и уж тем более не умеете распознавать... — Йор пренебрежительно скривился. — Помнится, я сам использовал нечно подобное… гм… недавно... — Он многозначительно умолк, в упор уставившись на Рэма, и тот прикрыл глаза, давая понять, что намек понял.

— Значит, вам известно, как от этого птархового приворота избавиться? — не вытерпел Танфрад.

— Разумеется, — фрейр выпрямился и надменно пожал плечами, явно наслаждаясь всеобщим вниманием. — В вашем случае — никак.

Полюбовался на потрясенные лица собеседников, выдержал многозначительную паузу и, наконец, решил смягчить приговор.

— Вернее, почти никак, — произнес он, устраиваясь на краю массивного письменного стола.