В конце концов, люди странные, но во многом на нас похожи. Я не всегда понимаю мотивы их поступков, но Танита ни разу не обижалась на вопросы. Если у меня ничего не выйдет, то я обязательно вернусь на Ларк.

– Ты не хочешь предложить ей попробовать остаться у нас?

Брат посмотрел возмущённо.

– Это было бы самым эгоистичным поступком, который только можно представить. Это недостойно защитника. Я бы сам себя перестал уважать после такого. Ты не хуже меня знаешь, что Ларк убивает людей.

Я тяжело вздохнул и предпринял последнюю попытку.

– Терекх, пойми, ты мне нужен.

Шонхорн сегодня поступил опрометчиво, и я лишился советника. Дайнагорн не хочет занимать его пост, другие воины слишком молоды. Сухие Пески расширяются. Духи Предков…

Я хотел сказать «покидают Ларк», но брат перебил:

– …всегда тебя услышат, если ты попросишь по-настоящему. И я уверен, что ты что-нибудь придумаешь. Арх-хан, ты прекрасно справляешься. Если ты меня уважаешь – отпусти.

Я понимал, что если открыто признаюсь, что у всех вождей соседних кланов одна и та же крупная проблема и никто не знает, как её решать, Терекх останется.

Вот только это будет нечестно. Быть вождём клана – моя ноша, а не его.

– Хорошо. Ты можешь улететь с людьми на Танорг, когда они соберутся и если захотят взять тебя с собой. Обращаться к Аппарату Управления их планетой ради отдельного корабля я не стану. Позови мне Харца… Хотя нет, никого не зови. Я поговорю с ним позднее. Оставь меня и попроси до вечера не беспокоить. Мне надо подумать.

– Да, мой вождь! – Разноцветные глаза брата благодарно заблестели, он порывисто приложил руку к груди и лёгкой поступью скрылся за деревьями.

Я проследил взглядом за золотой косой Терекха. Вождь клана во мне негодовал и требовал вернуть единственного ларка, который мог бы занять пост советника, а старший брат прошептал, что отпустить Терекха на Танорг – меньшее, что я могу сделать, чтобы он нашёл своё счастье.

После случившегося в лагере наступила тишина, какая бывает лишь на похоронах – густая, тянущая, тревожная. Ларки принялись убираться после драки, кто-то отправился за дичью. Людей они принципиально игнорировали.

Таноржцы, за исключением Логана, стали говорить шёпотом.

Краем зрения я увидела, как Танита подошла к Терекху и робко предложила обработать ожоги. Тот долго и пристально на неё смотрел, а затем всё же сухо отказался от медицинской помощи, оставив, растерянную, с бинтами и антисептиками около шатра. Левандовский лишь ещё шире усмехнулся, также пронаблюдав за этой мини-сценой, и, не скрывая издёвки, кивнул Моник, мол, «смотри, какие цивилизованные». Доктор биологических наук с красными от слёз глазами метнула в него рассерженный взгляд и скрылась в шатре.