Я закрыла глаза, чтобы сосредоточиться на этом новом и совершенно неземном ощущении. Арх-хан спускался всё ниже и ниже, а внутри меня накапливалось что-то тугое, тёмное и сладкое.

Безумие грозило вот-вот перерасти в катастрофу. На языке крутились дурацкие слова, значения которых вылетели из головы. Большая мужская ладонь скользнула мне на талию и тронула нижнее полушарие груди. Я хотела возмутиться, но мужской язык затанцевал на моей шее что-то одурительно-невообразимое, и это окончательно свело с ума.

Упоительные ощущения.

Удовольствие за гранью горизонта событий.

Хвалёный самоконтроль чистокровной цваргини улетел в швархову сосущую чёрную дыру, я громко застонала, чувствуя, что чего-то не хватает. Совсем немного. Ещё чуть-чуть. Слишком тугое кольцо вокруг рёбер, слишком тяжело дышать, да всё слишком…

Веки закрылись сами собой, потому что хотелось сосредоточиться на том, чего мне не хватало. Сердце оглушающе билось где-то в висках, а от горячего мужского дыхания на коже внутри всё расцветало пламенными лепестками.

Миг – Арх-хан отстранился, и ощущения резко изменились. Вместо трухлявого пня ко мне сзади прижималось обжигающе горячее мужское тело. Мои лопатки – его выпуклая грудь. Моя поясница – его рельефный напряжённый живот. Мои ягодицы – его…

Последняя мысль отрезвила похлеще удара о гравиплатформу, и я распахнула глаза. Офисная рубашка капитуляционным флагом белела на траве. Мозолистая ладонь Арх-хана гладила мой живот, притягивая за талию к твёрдому мужскому торсу. Я сидела на его бедре в бесстыдной позе, практически имитирующей сексуальный контакт, и там, где его кожа касалась моей, внутри всё полыхало как в ядерном реакторе. В одно мгновение я почувствовала себя оголённым проводом, который засунули в воду.

Недвусмысленно упирающееся в ягодицы стальное желание красноречиво говорило о том, насколько я была не права, решив выговориться ларку. Периферийное зрение уловило край задравшейся кожаной короткой юбки, и я облизала пересохшие губы, стараясь не думать о том, что между нашими телами нет даже видимости преграды. Волоски на теле встали дыбом.

Накатило понимание: мы в лесу, вокруг ни души, огромный и сильный ларк прижимается всем корпусом… Мужчина, которого я знаю меньше недели, с которым я разговаривала всего-то пару раз. Я замерла, сглотнула сухим горлом и срывающимся голосом прошептала:

– Отпусти, пожалуйста.

Вождь отстранился и одной рукой повернул меня на своём бедре так, чтобы заглянуть в глаза.

И всё-таки он был невероятно красивым в своей истинно брутальной, грубой, почти дикой красоте. Даже представить себе не могла, что жёсткие четко очерченные губы могут быть такими нежным. Лучи солнца золотили его гриву, а в необычных глазах клубилось почти звериное желание.