Ульянка всплеснула руками, эмоционально пробормотала: «Шварх, ну сразу сказать нельзя было?» – но развернулась и ушла, а я… позорно уставилась на цварга, делая вид, что ем лакомство.

«Женат. Даня, он женат. Прекрати пялиться!» – строго одёрнула совесть.

– Ещё минуточку… – пробормотала, отдавая себе твёрдый отчёт, что интерес к цваргу носит совершенно не здоровый характер. – Да и смотреть-то никто не запрещает… пялиться на женатого мужчину – не преступление…

Отчитав рабочих, эмиссар снял пальто и перекинул через правый локоть. Затем присел на корточки рядом с упавшей балкой, от чего тонкая ткань деловых штанов тесно облепила мускулистые ягодицы и бёдра. Я шумно сглотнула слюну, убеждая себя, что это просто слишком сладкое мороженое. В следующую секунду Фабрис взял в руку кусок доски, поднёс к лицу и внимательно его рассмотрел, а затем… достал левой рукой из кармана платок и протёр доску. Платком. На стройке.

– Он стёр отпечатки пальцев, – пробормотала шокированно, чувствуя, как внутри всё стягивает в тугой узел, а волоски по телу поднимаются дыбом.

Шва-а-а-арх, никогда не видела ничего более сексуального…

Высокий, красивый, богатый, с идеальной реакцией, левша и стирает отпечатки. Бинго. Полный набор. Только женатый.

«Даня, поздравляю, ты долбаная извращенка», – с осуждением добавил внутренний голос.

– Женщина, ну вы бы ещё пришли, когда пора рожать уже было бы! – прицыкнула языком сотрудница клиники «Танорг Медикум», оглядывая меня с головы до ног. – Какая неделя? Двадцать шестая или уже ближе к тридцатой?

Брюнетка в белом халате фыркнула, поворачиваясь к компьютеру.

– Ага, конечно. Это мы сейчас по УЗИ проверим.

Моник не поверили, и, с точки зрения беременной, это оказалось ожидаемо.

– Запишите ребёнка полностью на меня. Квота целиком моя, отец не таноржец.

– Женщина, вы все так говорите, а что в итоге? – Сотрудница вздохнула. – Мы же всё равно узнаем. У нашей клиники есть доступ в общую базу данных людей, проживающих на Танорге, с их ДНК. Когда вы родите, сразу станет известно, кто отец, налоги и штрафы всё равно платить, только из-за сокрытия информации штраф будет с прогрессирующим коэффициентом. Оно вам надо? Давайте притворимся, что я не слышала предыдущего ответа. Ещё раз спрашиваю: кто отец?

Сотрудница медцентра закатила глаза.

– Ага, красивый чистокровный ларк, защитник по меркам их расы. Отхватили случайно на крыше соседнего здания, когда любовались цветочками. А я балерина в пачке. Повторяю свой вопрос в третий и последний раз: кто отец?

– Ларк, говорю же. – Моник развела руками. Неужели не очевидно? – А не приходила раньше на учёт исключительно потому, что была занята научной работой. Я биолог.