Ага, и вот там, и там…

– Нет, мне не больно, но у меня там складка жира.

Ларк моргнул разноцветными глазами, всё-таки убрал ладонь, а я… расстроилась. Всё-таки у него ладони такие большие, тёплые и шершавые… Приятно было, да и вообще, меня давно никто не трогал. Олежка, вон, сказал, что начнёт со мной встречаться только после того, как я похудею…

– Сижу. – Я горестно вздохнула. – Но это не отменяет того, что когда встану, у меня всё равно будет мягкий живот.

Словно попытавшись это показать, я нащупала ствол дерева позади и, опираясь, начала подниматься. Кажется, сеанс бесплатного массажа закончен, а сейчас начнётся сеанс унижений.

– А должен быть твёрдым? – последовал очередной дурацкий вопрос от этого приставучего ларка. Блин, я обиделась на него, что он пристал-то ко мне? Да, я толстая, отстань уже!

– Ваши женщины считаются красивыми, когда живот твёрдый? Или это надо, чтобы прощупывались органы?

Я даже зависла над этим вопросом. «Прощупывались органы». Сразу представилась рука в хирургической перчатке, которая прощупывает кишечник, селезёнку… Ой, фу, бе-е-е!

– Нет. – Я замотала головой. – Просто мне хотелось бы немного сбросить вес, вот и всё.

– Ты хотела бы быть такой же твёрдой, как я?

Терекх, до сих пор с интересом наблюдавший, как я медленно взбираюсь по дереву, стараясь лишний раз не шевелить правой ногой, вдруг решительно взял мою ладонь и положил себе на… о-о-о… на низ живота он положил. Низ. Живота.

Чтобы ноги вновь подкосились.

Ларк, словно почувствовав, что вот сейчас, в эту самую секунду, я упаду, вдруг ловко извернулся, подхватил, и – я оказалась у него на руках. Сердце осталось где-то в пятках. Ничего себе!

– У тебя всё ещё нога болит. – Этот силач неодобрительно поджал губы. – Ты не против, если я отнесу тебя в лагерь на руках?

– Я… я… тяжёлая… – только и смогла проблеять.

– Глупости. – Терекх отрицательно покачал головой. – Ты вообще пушинка. Наши женщины гораздо крупнее и тяжелее.

Ну да, в принципе логично, жир ведь легче мышц… Я обвила руками крепкую шею ларка и прижалась к обнажённой груди. Когда ещё доведётся попутешествовать на руках такого потрясающе сильного мужчины? Никогда, наверное… надо брать от жизни всё. Словно не заметив поползновений в свой адрес, Терех невозмутимо двинулся по дорожке обратно в лагерь.

– Ларчанки любят и ценят независимость, а свобода в некотором смысле равносильна силе. Многие из деревенских самок тренируются наравне с защитниками, но мне всегда казалось это странным. Я считаю, что женщина должна быть мягкой.

Ой, это он мне комплимент пытается сделать и поддержать? Я растроганно шмыгнула носом и пробормотала в ответ:

– У меня с собой в рюкзаке банка ореховой пасты есть. Я с собой взяла в качестве стратегического запаса.