Фабрис произнёс это так, что у меня побежали мурашки вдоль позвоночника. Пожалуй, ещё никто и никогда не делал настолько искренних комплиментов. Я не заблуждалась – это было признанием в романтических чувствах по-цваргски. Именно так, тонко, ненавязчиво, с полным уважением и сохраняя личные границы, как настоящие джентльмены дают цваргиням понять, что те им нравятся. Я настолько опешила от этих слов, что растерялась, не представляя, что ответить.

Мужчина медленно приблизил своё лицо, а я инстинктивно сделала шаг назад. В тёмно-серых глазах вспыхнуло болезненное понимание. Несколько секунд он молчал, а затем, откашлявшись, произнёс:

– Ты хочешь, чтобы я связался с вождём клана и объяснил всё, к чему ты пришла?

Всё ещё загипнотизированная его взглядом, я покивала, затем спохватилась.

– Нет! Я хочу обратно на Ларк. Я чувствую, что нужна там и быстрее всего смогу разобраться, чего именно не хватает ракхаши, на месте.

Я прикусила губу, увидев, как посуровел взгляд Фабриса.

– Ты хочешь вернуться на Ларк?

Такой простой и такой сложный вопрос одновременно. Робер, в отличие от Аарона, не сказал и слова плохого в адрес ларков, но я ощущала его неодобрение. Променять цивилизованный Цварг на непонятно что… Как же объяснить всё, что происходит в моём сердце? Вместо всего этого я отвела взгляд и медленно заговорила:

– Фабрис, пойми, я чувствую, что на правильном пути. Даже цветение ракхаши, за которым следует традиционная хайда, укладывается в мою теорию. Вечному Лесу как организму хорошо, бутоны распускаются, а пыльца для ларков является сильнейшим афродизиаком, инициирующим… групповое размножение. Таким образом, возрастает популяция ларков. Полная взаимосвязь. Хорошо одному организму, хорошо и ларкам. И наоборот… ракхаши стали умирать, и это не смогло не отразиться на населении планеты. Если я пойму, чего именно не хватает деревьям…

– Я всё прекрасно понимаю, Лейла – мягко, но настойчиво перебил Фабрис. – Но ты и так проделала гигантскую работу. Самую сложную часть – аналитическую. Зачем тебе на планету дикарей, туда, где водятся хтэрры? Зачем тебе рисковать своей жизнью?

Наверное, целую вечность мы смотрели в глаза друг другу. Фабрис знал ответ. И я знала. Я даже знала то, что он знает, что знаю я. Но существуют вещи, о которых все до последнего будут делать вид, что не знают. Их надо озвучить.

– Потому что люблю его. Я люблю Арх-хана, – наконец произнесла я обессиленно и рухнула на кресло позади.

Почти четверть часа в небольшой гостиной эмиссара стояла абсолютная тишина. Фабрис не закидывал меня вопросами, не осуждал мой выбор и не пытался надавить на совесть, отчего я была уже безгранично благодарна.