Несправедливо было спрашивать такое. Несправедливо было заставлять Кирилла давать такие невыполнимые обещания.

— Я люблю тебя, — прошептал Адлан куда-то в светлые волосы юноши, который сдавленно выдохнул, не желая больше ничего говорить. Макаров был уверен, что ему не поверят, что бы он ни сказал, но этого и не требовалось. В глубине души он давно понял, что крепко связан с этим человеком и никогда от него не отступится, сколько бы раз он на него не поднял руку, сколько бы лет не дали самому Адлану…

— Зачем Вы здесь? — Адлан не скрывал своего нежелания говорить с отцом Кирилла и если при юноше защищал Влада, то делать этого при нем самом не собирался.

Он понимал, что был неправ, он понимал, что действия старшего Макарова оправданы, однако он также понимал, что в словах Кирилла о необузданной жажде мести тоже есть доля правды. В конце концов, он ведь не был обязан быть вежливым с ним?

— Повидаться захотел, — Макаров недобро усмехнулся. — Пришел узнать, когда ты наконец угомонишься, — прошипел он, присаживаясь напротив мужчины.

— Куда уж больше? — оскалился Адлан. — На самом деле, я хотел бы задать Вам тот же вопрос.

— Дерзишь мне? — прошипел мужчина, на что Османов лишь усмехнулся.

— Так что Вам от меня надо?

— А тебе не понятно? Мне нужно чтобы ты отстал от моего сына! Раз и навсегда! Или тебе нравится мысль о том, чтобы просидеть за решеткой не один год?

— Хватит угрожать мне.

— Ты… ты говоришь, что любишь Кирилла! — начал свой монолог Влад. Контроль над эмоциями покидал его, наглая уверенность в себе поражала. — По-твоему, сейчас он счастлив?

— На данный момент он несчастен из-за Вас, — отрезал Адлан.

— Да ну? А ты в курсе, что он ушел из дома? — Османов лишь кивнул. — И тебя это даже не волнует? Как и где он живет? Он перестал с нами общаться, он игнорирует свою мать, по — твоему, это нормально? А ты в курсе, что он оказался уже от двух предложений по работе? Ему предлагали практики в элитных и крупных фирмах, но он ответил отказом, потому что занят только тобой! — Адлан нахмурился, в груди что — то неприятно кольнуло. Мало того, что Кирилл действительно ничего не сказал, появилась еще и мысль о том, что это его, Адлана, вина.