Интересно, а как бы повел себя Адлан, пойми он, кто перед ним находится на самом деле? Сбежал бы? Брезгливо поморщился? Ударил? Поднял скандал?

В любом случае, вряд ли бы обрадовался. Кириллу попадались геи и среди кавказских парней, но этот был натуралом, Макаров чувствовал это. Оттого и было страшнее, но возможно, еще и интереснее.

Адлан позвонил вечером, как и обещал.

Незнакомый номер, хриплый голос на другом конце, и у Кирилла начали подкашиваться ноги. Он не узнавал сам себя, такой реакции у него никогда и ни на кого не было.

— Я тебя не отвлекаю? — почти ласково протянул собеседник.

— Чем ты занимаешься?

— Ничем… я… я просто отдыхала, — стараясь унять дрожь в голосе, ответил Кирилл.

— Не хочешь увидеться? — Этого вопроса Кирилл ждал, ему хотелось крикнуть в ответ «да», но от понимания того, чем все это может закончиться, становилось страшно.

Было страшно, что Адлан все поймет. Уж при свете дня, вблизи, со второго раза, вполне можно было догадаться о его половой принадлежности. Голос, каким бы мягким он ни был, все равно был мужским, маленький, но все же чуть выпирающий кадык, совершенно плоская грудь, угловатые бедра… — Я… я не знаю… — Не хочешь? — тут же перебил его Адлан.

— Нет! То есть… я хочу, просто… — Кирилл зажмурился, нервно потирая ладонью лоб. Мысли лихорадочно проносились в голове одна за другой, но, хоть убей, ни одной умной среди них не наблюдалось. — На парах много задали и…

— Я подъеду через час, идет? — снова перебил его Адлан. И что-то подсказывало Кириллу, что его новый знакомый сейчас довольно ухмылялся. — Черт… ладно… — сдался Макаров, выдыхая. И в этот момент услышал смешок на другом конце трубки.

—Какой у тебя любимый цвет?

— Что? — Вопрос последовал неожиданный и Макаров не сразу сообразил, к чему он был задан. — Желтый…а что, почему спрашиваешь?

— Разве я спрашивал? Тебе послышалось, — снова раздался смешок. — Ладно, я скоро буду.

Это могла оказаться первая и последняя встреча, поэтому Кирилл не хотел упускать ни одной возможности. Посмотрев на время, он понял, что терять его нельзя, и почти бегом рванул к шкафу в своей комнате, заваленному одеждой самых разных производителей. Родители, которые никогда не были стеснены в средствах, баловали единственного сына как могли.

Впрочем, несмотря на все имевшиеся возможности, Кирилл никогда не сходил с ума подобно ровесникам, он был целеустремленным юношей, который шел к поставленным вершинам и даже если иногда и отклонялся от курса, то быстро брался за ум.

Конечно, будучи в меру избалованным, он вырос достаточно капризным, но и эти капризы входили в адекватные рамки. Например, тратить деньги на одежду и никому не нужные мелочи Кирилл любил, но родители были только за.