Выдаю обречённо:

– В прошлый раз, протягивая мне его, ты стоял на коленях… И я не хочу перекрывать в памяти неизбежностью этот момент, – безжизненным взглядом смотрю ему прямо в глаза, убеждаясь в своей правоте. – Ты не собирался мне его возвращать… – бестолку спрашивать, когда ответ прописан на серьезном лице, словно выбит на камне. Отрицательно качает головой, сжимая пальцы в кулак. Пряча за непроницаемой стеной то, что я хотела бы вернуть.

– Тогда зачем я здесь? – усмехаюсь бесстрастно.

– Чтобы помочь мне избавиться от воспоминаний, – отвечает серьёзно, словно это досконально объясняет все правила глупой игры.

– Вроде "клин клином"?– потеряв интерес к лихо закрутившейся в голове мысли, выдаю сухо. – В чём моя миссия на этот раз? Объясни кратко, и закончим на этом.

Отворачиваюсь, делая несколько шагов вперёд, в глубину от двери, в сторону края. Поднимая снег вверх непослушными ногами. Исходя мелкой дрожью на холодном ветру. Губы немеют, а сердце замедляет ход, тихо смиряясь со своей участью. Словно покрываясь тонкой ледяной коркой, способной хоть как-то защитить от вторжения боли. Только она всё равно сильнее, и проникает в мельчайшие трещины, отравляя и ожесточая всё внутри, доходя до кончиков пальцев и отражаясь во взгляде. Там внизу, за ограждением, город переливается тысячами огней. Жизнь кипит. Одни спешит туда, где их любят и ждут. Другие прожигают ночь с первыми встречными. Город не спит. И никому нет дела до нас. До этого момента. Пустой крыши, укутанной снежными хлопьями, и моих слёз, вновь пробивающих себе дорогу по истерзанным холодным ветром щекам. Никого ничего не волнует! Сколько отрицания в одной фразе… Морщусь, делая ещё несколько шагов вперёд. В эту секунду кажется, что это касается и меня.

Слышу шорох приближающихся шагов. Одним движением руки смахиваю с лица слёзы. Не хочу выглядеть жалкой. Хотя, куда уж больше… Выдала за этот день всё, что могла.

– Где всё начиналось, там всё должно и закончиться, – смиренно повторяет разочарованный разум. Делаю ещё пару шагов вперёд, прикасаясь к посеребренному инеем железному ограждению, поворачивая голову в его сторону и с натянутой улыбкой тихо произнося:

– Что ты собираешься сделать с нашими кольцами?

– Бросить вниз, – парирует сухо, напряженно наблюдая за мной исподлобья.

– Зря ты ломаешь традиции, – нервно смеюсь, вцепляясь в поручень лишь сильнее. Ища опору, без которой иначе уже стоять не могла бы. – Прошлый сценарий мне нравился больше… Размахнись посильнее, чтобы у меня не возникло желание спуститься и их отыскать. Поворачиваюсь всем телом к нему, перехватывая на поручне замерзшие руки. Замечая легкий проблеск улыбки на его лице, промелькнувший в ответ на мои слова.