Алан Ричмонд стоял у окна, гадая, суждено ли ему вечно пребывать в окружении некомпетентных тупиц. Глория Рассел неподвижно сидела напротив. Ричмонд переспал с ней с полдюжины раз – и полностью потерял интерес к этому делу. Когда придет срок, он вышвырнет ее вон. Следующая его администрация будет состоять из гораздо более способных людей. Подчиненные позволят ему сосредоточиться на его собственном ви́дении страны. Он шел к президентству не ради того, чтобы корпеть над мелочами.

– Вижу, мы ни на дюйм не поднялись в опросах общественного мнения. – Президент не смотрел на главу своей администрации; ее ответ он предвидел заранее.

– Неужели так важно, победишь ты, набрав шестьдесят или семьдесят процентов?

Ричмонд стремительно обернулся.

– Да, – прошипел он. – Да, это очень важно!

– Я предприму дополнительные усилия, Алан, – прикусив губу, ответила Рассел. – Будем надеяться, мы получим абсолютное число голосов Коллегии выборщиков.

– Это минимум того, Глория, к чему мы должны стремиться.

Рассел опустила взгляд. После выборов она отправится путешествовать. По всему миру. Туда, где она никого не знает и никто не знает ее. Начать все сначала. Вот что ей нужно. И тогда все будет в порядке.

– Ну, по крайней мере, наша маленькая проблема решена. – Сплетя руки за спиной, президент смотрел на нее. Высокий, стройный, безупречно одетый и ухоженный, он был похож на командующего непобедимой армадой. Но опять же, история показала, что непобедимые армады на поверку оказываются гораздо более уязвимыми, чем думают люди.

– Предмет уничтожен?

– Нет, Глория, он лежит у меня в столе. Не желаешь на него взглянуть? Быть может, тебе снова захочется сбежать с ним…

В его голосе прозвучало такое презрительное снисхождение, что Рассел захотелось срочно завершить встречу. Она встала.

Покачав головой, президент отвернулся к окну. Глория только успела положить руку на ручку, как та повернулась, и дверь открылась.

– У нас проблема. – Билл Бёртон обвел взглядом присутствующих.

– Так что ему нужно? – Президент посмотрел на фотографию, которую ему вручил Бёртон.

– В записке это не сказано, – тотчас же ответил тот. – Могу только предположить, что, поскольку у этого парня на хвосте сидит полиция, ему срочно нужны деньги.

Президент выразительно посмотрел на Рассел.

– Меня очень интересует, откуда Джек Грэм узнал, куда посылать фотографию.

Услышав тон президента, Бёртон насторожился. Хотя меньше всего на свете ему хотелось выгораживать Рассел, сейчас не было времени для разборок.

– Возможно, ему сообщил Уитни, – предположил он.

– Если это так, Грэм слишком долго ждал, чтобы потанцевать с нами, – выпалил в ответ президент.

– Возможно, Уитни ничего не сказал ему прямо. Грэм мог сам догадаться.