После ухода Грэма Лорд начал было снова наполнять свой стакан, но остановился и, посмотрев на свои трясущиеся руки, медленно поставил бутылку и стакан. Ноги отказывались держать вес его тела, и он с трудом добрался до дивана. Зеркало в федеральном стиле над камином поймало его отражение. Минуло уже двадцать лет с тех пор, как по этому мясистому лицу в последний раз текли слезы. Тогда это было вызвано известием о смерти матери. Но теперь слезы хлынули непрерывным потоком. Лорд оплакивал своего друга Уолтера Салливана. На протяжении многих лет он обманывал себя, будто этот человек для него – не более чем ежемесячный щедрый чек.

Заплатить за этот самообман пришлось прямо на похоронах, где Сэнди рыдал так сильно, что вынужден был уйти к себе в машину и сидеть там до тех пор, пока не настало время предать тело его друга земле.

И вот сейчас он снова тер свои рыхлые щеки, убирая соленую влагу… Долбаный зеленый юнец! Лорд просчитал все в мельчайших подробностях. Его позиция должна была быть безупречной. Он предвидел все мыслимые ответы, кроме того, какой получил. Лорд ошибся в этом парне. Он предполагал, что Джек поступит так же, как поступил бы он сам: начнет торговаться, требуя всевозможные выгоды взамен того огромного одолжения, о котором его просят.

Сет Фрэнк даже в самых буйных фантазиях не ожидал, что окажется здесь. Оглядевшись по сторонам, он быстро определил, что помещение действительно овальное. Обстановка в целом солидная, консервативная, но тут яркое пятно, там полоса, на нижней полке аккуратно поставленные дорогие кроссовки, свидетельствующие о том, что обладатель кабинета еще не собирается уходить на покой… Сглотнув комок в горле, Фрэнк усилием воли заставил себя дышать ровно.

Он – опытный полицейский, и для него это лишь очередной допрос в бесконечной серии. Он просто распутывает ниточку, и только. Через несколько минут его здесь не будет.

Но тут рассудок напомнил Фрэнку, что сейчас он собирается допрашивать действующего президента Соединенных Штатов. В этот момент дверь открылась, и Сет, застигнутый новой ударной волной нервозности, встал, обернулся и довольно долго таращился на протянутую руку, пока наконец сознание его не зарегистрировало происходящее, и тогда он протянул навстречу свою руку.

– Спасибо за то, лейтенант, что выкроили время навестить меня в моих чертогах.

– Ну что вы, сэр! Я хочу сказать, у вас есть дела и поважнее, чем торчать в пробках. Хотя, наверное, вы ведь никогда не стоите в пробках, господин президент, правильно?

Сев за письменный стол, Ричмонд жестом предложил Фрэнку садиться. Бесстрастный Билл Бёртон, которого следователь не замечал до этого момента, кивнул ему, закрывая дверь.

– Боюсь, мои маршруты планируются заблаговременно.