Всякий человек нашей крови, оказавшийся здесь, попал бы в ловушку. Мне кажется, ты на себе испробовал их оружие, когда тебя наконец схватили.

Но так как ты не один из нас, у тебя оказалась врожденная защита, какой мы не обладаем. И мы вложили в тебя то, что помогло тебе открыть для нас дверь. Ты стал ключом, единственным нашим ключом.

– Даже к Любящему? – спокойно спросил Рей. Он не склонился, как Чо. Смотрел глаза в глаза человеку, который правит большей частью этого мира. И во взгляде его не было благоговения или страха.

– Даже к Любящему, – согласился Ре My. – Он был первым, если хочешь, разведчиком целой армии подобных, которую выпустил бы на нас Магос.

Он тоже был ключом, потому что каждый раз когда его призывали и кормили, он становился сильнее и каждый раз сильнее привязывался к нашему миру. Со временем он привел бы других таких же или еще худших. Место, откуда Магос призвал его, чуждо нам и всегда было оплотом нашего врага. И мы не знаем, какие еще ужасы таятся в этой бездне. И ты должен был послужить наживкой, чтобы вытянуть его, когда с ним еще можно было справиться, а потом закрыть врата.

И скажу тебе: за всю нашу историю ни один человек не послужил матери-земле так, как ты, чужеземец.

И не вставал перед таким злом, не делал его на время бессильным. Не в моей власти достойно вознаградить тебя, потому что разговор о наградах унижает сделанное тобой. Но проси чего хочешь...

– Верни меня в мое время и место, – ответил Рей. Ре My стоял молча. Потом медленно сказал:

– Все наши знания к твоим услугам. Но можно ли это сделать, не знаю. А что если нельзя?

– Не знаю. Но я не из этого времени. – Наступила очередь Рея помолчать, ему трудно было выразить в словах то, что он чувствовал.

– Может быть, вернуться не удастся, но я должен попробовать...

Рей отошел, и к нему приблизился Чо. Лицо мурийца было печально.

– Ты ненавидишь нас, брат? – спросил он. – Из-за того, что с тобой сделали? Я не знал об этом. Но понимаю, что такое способно разгневать...

– Ненавижу?.. – повторил Рей. Он ничего не чувствовал, только опустошение, странное отчуждение, как будто он больше не часть этой жизни и находится в месте, не предназначенном для него. Пловец в океане, глядящий на чудеса и цвета мира, который не принадлежит ему, в котором он чужак, испытывает нечто подобное, решил Рей.

После ухода воли и смерти Любящего он стал просто зрителем. Снова попасть в реальный мир...

– Нет, не ненавижу, – сказал он скорее себе, чем Чо. – Просто я устал.., устал...

– Ну а если ты не сможешь вернуться? – Муриец поднял руку, но не коснулся Рея, только время от времени поглядывал на него. Рей снова подумал, как он устал, пошел в то место храма, где его лечили, лег на койку. Чо бросился на груду плащей по соседству и быстро уснул.