Как он ненавидел таких вот чистеньких ублюдков, ни разу не нюхавших пороху, не терявших боевых товарищей, не умиравших под шквальным огнем противника, но имеющих наглость делать выводы астрономического масштаба о том, чего не знают и вообще даже не представляют!

Стиснув зубы, Джарвис постарался расслабиться – неврастеников среди Тюленей не держали, если на каждую пустяковую стрессовую ситуацию реагировать повышенным адреналином в крови, перегоришь быстрее, чем батарея разрядника, установленного на боевой взвод. В самом деле, что его теперь, этого штабного, из автобуса выкидывать? Однако горькая обида почему-то никак не отпускала. Смуглый мерзавец очень удачно ткнул в больное место. Все-таки слишком сильно Ларри переживал до сих пор свой уход из элитного подразделения. И ведь они с ребятами были совершенно ни в чем не виноваты – они как раз сделали все, что могли. Виноваты были штабные крысы, которые подставили Звездных Тюленей, а когда Ипалайский конфликт был с треском проигран, сделали из них козлов отпущения.

Заноза оказался далеко не единственным, кто подал рапорт об увольнении в запас, возмущенный начавшимися чистками, когда их подразделения были расформированы, а бойцы переподчинены мотострелковым бригадам. Их разгромили вовсе не русские – потери были чудовищные, но подразделение Тюленей боеспособно, пока жив хотя бы один боец. Их уничтожили свои же, превратившие элитные десантные части в строевые и отдавшие их под командование вороватых пехотных полковников. Вот такие штабные крысы, как та, что сейчас сидела рядом, не смогли простить Тюленям, что те массово отказывались участвовать в карательных акциях против мирного населения. Их расформировали из тех же соображений, из каких с такой неохотой и под таким контролем осуществлялась деятельность вольных рейнджеров – чтобы не возникло массовых мятежей…

С шипением задраилась герметичная дверь микроавтобуса. Зашуршали под потолком струи прохладного фильтрованного воздуха из кондиционеров. Электромобиль отвалил от борта пассажирского транспорта и покатил в сторону космопорта, а его место тут же заняла свободная машина, уже совершившая один рейс.

Они не отъехали еще и двадцати метров, как один из портовых служащих, которые контролировали посадку в микроавтобус и теперь сопровождали пассажиров до терминала, внезапно резко поднялся со своего места рядом с водителем. Шагнув в проход между креслами, он выхватил из-за пазухи разрядник. Змеистая сиреневая молния наискось скользнула над головами людей, опалив багажные полки.

Едва заслышав знакомый оглушительный треск, Ларри втянул голову в плечи и постарался максимально сползти с кресла, насколько позволяло тесное пространство, ограниченное спинками кресел впереди.