Домашние учителя не задавали ей уроков, спортом девочка не занималась, подруг не имела и в свободное время раскрашивала картинки или играла на компьютере в игрушки, предназначенные для шестилетних детей. Ее комната просто ломилась от самых разнообразных прибамбасов – одних плюшевых зайчиков я насчитала около двадцати. Мне, привыкшей жить с животными, было странно, что в огромной квартире Разумовых нет никакого четвероного любимца. Ни кошки, ни собаки, ни хомячка, даже рыбок тут не было.

В пятницу вечером я твердо знала две вещи. В этот дом следует нанять домработницу, и искать ее я стану не в специализированной фирме, а по знакомым. Пусть без особых рекомендаций, медицинского образования и знания иностранного языка, просто женщину, которая потеряла основную работу и мечтает получить хоть какое-нибудь место. Я уже совсем хотела отправиться в субботу домой за Катюшиной записной книжкой, как случилось событие, разом изменившее все.

Как всегда ровно в семь, Ванюшка, напялив шлем, выскочил в коридор и завопил:

– Папа, прячься!

Анна Ивановна, использовавшая игру в войну как повод для заслуженного отдыха, привычно отправилась на кухню вкушать сладкий кофе.

– Выходи, Терминатор! – закричал Кондрат в ответ.

– Я сегодня не Терминатор, а большая зеленая Мышь, – возразил Ванька.

– Отлично, – согласился отец и велел: – А ну, Мышь, спасайся, сейчас страшный кот тебя съест!

– Никогда! – счастливо взвизгнул мальчишка.

И они принялись носиться по комнатам и коридорам, оглушительно паля из всевозможного оружия.

– Отвратительная забава, – пробормотала Анна Ивановна, прихлебывая кофеек, – шумная такая.

Я была с ней солидарна.

– Впрочем, – продолжала няня, – мальчикам это необходимо, и очень хорошо, что отец находит время для сына.

В этом случае я тоже целиком и полностью разделяла ее мнение.

В коридоре творилось невообразимое.

– Ага, – кричал Ванька, – сдавайся!

– Как бы не так, – ответил Кондрат. – Коты так просто не сдаются!

– У меня есть новый, антикотный пистолет! – взвизгнул Ванюша. – Получай!

Послышался звук выстрела, немного другой, чем те, что звучали до сих пор, потом второй, третий, четвертый… Следом раздался грохот. Очевидно, Кондрат, изображая смертельно раненного, упал на пол.

– Ага, – завизжал Ваня, – готов кот! Ура! Победа!

Мы продолжали молча пить кофе, слушая, как он, ликуя, твердит:

– Папа, вставай, неси приз. Ну папа, папулечка, поднимайся.

Внезапно мне отчего-то стало холодно. Звонкий голос мальчика дискантом выводил:

– Папа, встань, а-а-а-а…

Услыхав отчаянный, полный ужаса плач, мы с Анной Ивановной вылетели в коридор и на мгновение остолбенели.

ГЛАВА 3

Кондрат лежал на спине, широко разбросав в разные стороны руки.