Первое, что пришло в голову, было похоже на издевательство, прозвучало в голове горестной иронией: «Ну что, в сорок лет жизнь только начинается, да? Это тебе повторяли недавно на все лады? Вот и давай, начинай свою жизнь, коли так…

Митя, любимый муж… Да как же ты мог? Зачем ты так со мной, Мить? Взял и уничтожил одним разговором… Перечеркнул все, что было хорошего…

Никогда тебе этого не прощу. Никогда. И жить с тобой больше не буду. Уйду.

А куда уйдешь-то, скажи? Некуда тебе уходить, дорогая. Ты полностью от него зависишь, у тебя Темочка на руках…

Тогда выгоню его к чертовой матери! Он теперь чужой человек! Пусть уходит к своей любовнице, с ней и живет! А я не могу, не могу…»

Закрыла глаза, сжалась, чтобы не слышать ответа изнутри… Потому что Митя ведь ясно дал понять, что никуда не уйдет.

Потому что это и его дом тоже, это его семья. И обязанности перед своей семьей для него святы.

Тогда что же это получается? Замкнутый круг? Живи, принимай свою жизнь, какая она есть, и не вздумай роптать? Лучше поплачь, если хочешь душу облегчить, и дальше живи…

И в самом деле заплакала.

Слезы потекли так обильно, будто и впрямь торопились принести хоть какое-то облегчение. И вздрогнула, когда услышала рядом сонный, испуганный голос Лёльки:

– Мам, ты чего? Почему плачешь? Случилось что-нибудь, мам?

– Да ничего, Лёль… Не обращай внимания, это я так… Просто мне захотелось поплакать, и все.

– Но я же слышала, что вы с папой долго разговаривали о чем-то… Мне даже показалось, что вы ругаетесь. Это из-за меня вы ругались, да, мам?

– Нет, Лёлечка, нет… Ну что ты…

– Не хочешь рассказывать, да?

– Не хочу, Лёль.

Не могу пока.

– Ну мам… Я ведь переживаю из-за тебя! И ни за что теперь не усну! Расскажи, а?

– Нет, Лёль, нет. Не могу, прости. Может, потом… Иди, Лёлечка, иди спать. Мне одной побыть надо… Иди, пожалуйста.

Лёля вздохнула, пожала плечами, ушла. А она расплакалась еще горше – да что ж такое, даже дочери рассказать стыдно! Так стыдно, будто сама виновата во всем случившемся!

А может, и впрямь сама виновата? Может, Наташа права, и она сама свою беду сотворила, собственными руками?

Но ведь нельзя так думать, нельзя! Она же не для себя старалась, а для дочери! Ведь не было тогда другого выхода, не было! А если бы не приняла нужного и правильного решения… Как бы у Лёльки потом жизнь сложилась? Так и шла бы по своей судьбе женщиной-пустоцветом?

Да, не для себя старалась, для дочери.

А на деле вышло, семью разрушила. Конечно, Митя очень жестоко с ней сейчас поговорил, и она этого вовсе не заслужила. И поступил жестоко, решив даже не скрывать присутствие в своей жизни другой женщины.