Вздохнула, улыбнулась грустно. Надо на кухню идти, сколько можно сидеть тут и вздыхать…

Митя на кухне был один, сидел за столом, сцепив перед собой ладони.

– А Наташа где? – спросила Катя, усаживаясь напротив него.

– Понятно. Лёлька только что мне звонила, Мить. Сказала, что придет поздно. Я хотела ей про Олега сказать, а она не стала меня слушать… И голос у нее был такой, знаешь… А может, они уже встретиться успели? Может, перезвонить ей и спросить, как думаешь?

– Да не надо, не звони. Я думаю, они и без нас как-нибудь разберутся. Придет домой и сама все расскажет. А если не расскажет, так и ладно. Будем жить как жили…

Митя вдруг остановился на середине фразы, будто осекся. Будто сказал что-то не так. Или неверную тональность выбрал. И следующая фраза прозвучала уже совсем по-другому, с ощутимой ноткой затаенного гнева:

– Или не будет как раньше? А, Кать? Ты ничего не хочешь мне сказать по этому поводу?

– По какому такому поводу, Мить?

– Ой, вот не надо сейчас этого, Кать, не надо! Лучше скажи мне прямо – у тебя кто-то есть, да?

– А у тебя? – с вызовом переспросила Катя, чуть подавшись вперед. И тут же обмякла, проговорила тихо, горестно улыбнувшись: – Хотя… Чего я тебя об этом спрашиваю? Ты ведь и не скрываешь… Кто я для тебя, чтобы такое скрывать? Всего лишь домашняя курица, с чувствами которой можно не считаться. Отрубить ей башку, выпотрошить да в суп ее, в суп…

– Ты мне не ответила! Я спрашиваю – есть у тебя кто-нибудь или нет? Говори!

Она слышала, как зазвенел гневом его голос. И глаза стали белыми, и желваки загуляли на скулах. И даже пожалела его в этот момент – понимала, как тяжко ему сейчас… И в то же время не торопилась ничего объяснять, потому что и сама толком не знала ответов на все вопросы. И впрямь, как надо считать, есть у нее Павел или нет? С одной стороны, вроде и есть, а с другой… Ничего же меж ними нет такого… Того самого, что Митя имеет в виду.

А Павел, наверное, взял и услышал ее на расстоянии. Потому что именно в этот момент зазвонил телефон, который она зачем-то положила перед собой, садясь за стол, и на дисплее высветилось: «Павел»…

И Митя тоже увидел. И она ничего не успела сообразить, как он цапнул ее телефон, принял вызов, заговорил быстро:

– Эй, мужик, слушай сюда! Поговорить бы надо, слышишь? И не по телефону! Кто, кто! Конь в пальто! Я муж той женщины, которой ты звонишь, понял? Ну так что, давай встретимся и потолкуем? Говори, куда мне прямо сейчас подъехать!

Катя сидела ни жива ни мертва, раскрывала рот, как рыба, выброшенная на берег. Потом протянула руку, хотела взять у Мити телефон, да где там! Его ладонь, сжимавшая телефон, была жесткой, словно камень.

– Да, понял… Через десять минут буду. Жди.

Митя отбросил от себя телефон, быстро встал из-за стола, ушел в прихожую.