Преступность снизилась, город ожил, однако группировки до сих пор действуют, и периодические стычки продолжают пугать жителей и наплывших арендаторов…»

Только этого не хватало…. Преступность, конечно, есть везде, но ты не боишься высунуть нос из дома. Я сразу подумала об аварии, невольно связав ее с обстановкой в Стоктоне. Прошло несколько дней с тех пор, как я разговаривала со следователем. И именно с того момента, я начала относится ко всем насторожено. Я решила для себя, что никому не могу доверять. Абеля я больше не видела, хотя медсестра рассказывала, что он не раз приходил, когда я спала. А Бренда…, ее я не стала ни о чем спрашивать, когда она посетила меня. Мы как всегда поговорили ни о чем, и она сообщила что Абель, заберет меня из больницы.

За окном было солнечно. Ветки деревьев с разноцветными листьями, колыхались от осеннего ветра. Я знала, что в Стоктоне, преобладает теплый климат. Но эта осень выдалась довольно холодной. Проживая продолжительное время в Финиксе, я привыкла к жаре. Но меня всегда тянуло к месту с умеренным, влажным климатом. Там где я родилась, был именно такой. Альтурас — небольшой город, в округе Модок. Где лето было теплым и сухим, а зима холодной и снежной. Он располагался, на берегу реки Пит, и там прошло мое не безоблачное, но счастливое детство.

Мама достойно воспитывала нас с братом, и одна растила после развода с отцом. Когда она поняла, что ему никогда не будет достаточно одной женщины, не смогла это терпеть. Насколько я помню, отец не возражал и даже оставил нам дом. Алекс старше меня на два года, и в тот момент только пошел в школу. Мы не особо переживали по поводу расхода родителей. Потому как сдержанный и суровый отец, не проявлял любви, и мы, мягко говоря, его побаивались. Ему не знакомы были проявления чувств, и ласковые слова — он считал это слабостью. Однако, был ответственным, что касается обеспечения семьи, и после развода регулярно выплачивал алименты.

Мы росли сплоченными и самостоятельными детьми. Мама старалась, чтобы мы ни в чем не нуждались, работала на износ и все пыталась успеть, словно предчувствуя смерть. Ей было 30, когда врачи обнаружили рак. И именно тогда, во мне поселилась цель стать врачом. Чтобы, как банально это не звучит, найти лекарство от этой страшной болезни, и больше никто не страдал так, как моя мама. Мне было восемь, когда ее не стало, а брату только исполнилось десять. Она сгорела за пол, года и это была самая тяжелая потеря для нас с Алексом. Мы долго переживали, и восстанавливали свое внутреннее состояние.

Очень скоро, нас любезно приютила к себе двоюродная сестра мамы — Лорен. Ее любезность, была проявлена больше из-за опекунских выплат, чем из чувства долга. Она перевезла нас в Финикс.