– Потому что, – ответил Марк, – она – та самая, с кем я хочу провести остаток своих дней.

– Откуда вы это знаете?

– Иногда такое просто знаешь – и все.

И все же порой он напоминал ей человека, которого она знала давным-давно, – того, кто когда-то был для нее целым миром.

К тому времени, как наступил День благодарения, Мэгги уже считала Марка полноправным членом семьи сотрудников галереи. Она не сблизилась с ним так, как с Луанн и Тринити – но их как-никак объединяли проведенные вместе годы, – однако он все равно стал для нее кем-то вроде друга, и через два дня после праздника они вчетвером допоздна задержались в галерее после закрытия. Был вечер субботы, на следующее утро Луанн улетала на Мауи, Тринити отбывал на Карибы, и по такому случаю они открыли бутылку вина под блюдо с сыром и фруктами, заказанное Луанн. Мэгги тоже взяла бокал, хотя даже представить себе не могла, что съест или выпьет что-нибудь.

Выпили за галерею – год был, несомненно, самым успешным из всех предыдущих – и провели за непринужденной беседой еще час. Под конец Луанн вручила Мэгги открытку.

– Там внутри подарок, – сообщила Луанн. – Открой после моего отъезда.

– А я тебе так ничего и не приготовила.

– Вот и хорошо, – подхватила Луанн. – Для меня лучший подарок – видеть, как ты постепенно приходила в себя последние месяцы. Только постарайся открыть его задолго до Рождества.

После заверений Мэгги, что постарается обязательно, Луанн потянулась к блюду и взяла с него две клубничины. В нескольких шагах от них Тринити беседовал с Марком. Поскольку Тринити наведывался в галерею даже реже, чем Мэгги, она услышала, как он задает Марку личные вопросы из тех, которые она выяснила для себя еще несколько месяцев назад.

– Не знал, что ты играл в хоккей, – говорил Тринити. – Я большой поклонник «Айлендерс», хоть Кубок Стэнли они не выигрывали уже целую вечность.

– Это отличный спорт. До поступления в Северо-Западный я играл каждый год.

– Разве у них нет своей команды?

– Я недостаточно хорошо играю для университетского уровня, – признался Марк. – Правда, моих родителей это не смущало: если не ошибаюсь, они не пропустили ни единого матча.

– Они приедут навестить тебя на Рождество?

– Нет, – ответил Марк. – Мой отец организует поездку на Святую землю на праздники для двадцати прихожан нашей церкви. Назарет, Вифлеем – все по полной программе.

– А тебе не хотелось съездить?

– Это их мечта, не моя. И потом, я должен быть здесь.

Мэгги увидела, как Тринити бросил взгляд в ее сторону и снова перевел на Марка. Придвинувшись ближе, Тринити что-то сказал собеседнику шепотом, и, хотя Мэгги не различила ни слова, она точно знала, что услышал Марк, потому что несколькими минутами раньше Тринити уже выразил беспокойство в разговоре с ней.