– Э-э-э… – неуверенно протянул Агафон, – Не очень?

Фея с усталой укоризной взглянула на него из-за толстых круглых стекол очков, вздохнула обреченно, и сказала:

– А дело в том, мой милый сообразительный мальчик, что если бы ты внимательно слушал лекции по теории крестного фейства, то знал бы, что мы покровительствуем исключительно девочкам.

– Шовинизм? Может быть, – рассеянно повела круглым плечиком Фейримом, – но так работает магия, связующая нас с подопечными. Крестная фея – женщина, и оказывать магическое покровительство она может только существу своего пола.

– Но как же тогда тот парень?..

– Норна Дюшале смогла установить над ним опекунство, потому что в таком юном возрасте магия еще не делает различий между мальчиком и девочкой. Но теперь мальчик вырос, как ты понимаешь. Вскоре после принятия под свое крыло Лесли мадам Дюшале умерла от почтенных лет, и мы, естественно, сразу передали ее волшебную палочку девушке, готовой к выполнению обязанностей феи-крестной, в том числе, взятых на себя нашей несравненной оригиналкой… Но не тут-то было! Палочка не желала принимать новую хозяйку, и никто не мог уразуметь, почему… пока мне не пришло в голову навестить ее единственную подопечную. Оказавшуюся к тому времени, совершенно естественно, здоровым подростком четырнадцати лет.

Фея сделала из магически наполнившейся горячим чаем чашечки несколько мелких глоточков, утерла салфеткой губы, и продолжила:

– Для того чтобы решиться на неслыханное и попросить ректора Уллокрафта предоставить нам для обучения юношу, совету нашего факультета понадобилось еще два с половиной года дебатов и сомнений. И, хорошо ли, плохо ли, ты обучение закончил. Сегодня у тебя ведь был последний экзамен? И как результат?

– Карета получилась ошеломительная, – честно признался студент.

– Иного от тебя я и не ожидала, – усмехнулась Фейримом и продолжила: – И теперь нам осталось лишь провести ритуал вручения тебе палочки бедной Норны и отправить к месту проживания твоего подопечного. Которому, кстати, на днях исполняется семнадцать. А это означает, если ты помнишь, что он получает право воспользоваться услугами крестной… или крестного, в нашем случае… для устройства своего будущего.

Фарфоровая чашка выпала из разогнувшихся пальцев Агафона и, щедро орошая его остатками чая, покатилась по коленям на ковер.

– Так это была не просто давняя история?!

– Нет, дорогуша, – старушка неодобрительно покачал головой: – Я потратила полчаса своего драгоценного времени не для того, чтобы замутить тебе и без того не слишком ясную голову старыми байками. Завтра утром ты приступаешь к своим прямым обязанностям. Они же – твоя летняя практика.