Не успело облако серебряных искр рассеяться, как куча зашевелилась, рассыпалась со звонким лязгом, и на глазах у изумленных людей поножи заползали по траве в поисках друг друга и стали слипаться в одну стальную коленчатую змею. Те, которые присоединились первыми, похоже, решили, что они – голова, потому что уже готовый конец приподнялся над землей на полтора метра, поводил раструбом туда-сюда, словно принюхиваясь или приглядываясь… и замер, нацелившись на дочку бондаря. Грета оглушительно взвизгнула, змея метнулась, Агафон взмахнул палочкой, выкрикнув первое, что пришло на ум…

Ректор ВыШиМыШи Уллокрафт в таких случаях любил говаривать, что каков ум, то на него и приходит.

Легким движением руки поножи превратились в аналогичный набор набедренников. И настроение его ухудшилось прямо пропорционально изменившемуся размеру. Если бы не секундное замешательство змеи, в состоянии легкого конфуза переоценивающей относительные габариты свои и мишени, кто знает, что случилось бы с Гретой… Но стальная тварь смешалась, и что случилось дальше, знают теперь все.

Девушка наступила на подол и упала. Лесли набросился на змею. Маг вскинул палочку и исступленно завопил что-то дикое без слов, заворачивая людей и поляну в плотный вихрь радужных огоньков…

Когда световое шоу осело разноцветными светлячками на траве и ветках кустов, его премудрие одним беглым взглядом оценил произошедшее, взялся за голову и тоскливо простонал:

– Ты это специально, да? Ты специально?..

И доносился он из полного комплекта лат пятьдесят шестого размера, последний рост, устало прикорнувшего у копыт невозмутимого Сивого.

– Вытащите меня отсюда! Я буду жаловаться! У меня ноги затекают! И тут, кажется, муравьиная тропа! Злодеи! Бандиты! Хулиганы!..

– А кто будет обзываться нехорошими словами, останется в них жить, – чувствуя себя вполне отмщенным за «ненормального шарлатана», и слегка – за «злодея, бандита и хулигана», сладко проворковал студиозус.

Отливающий хромированной сталью голос испуганно смолк.

– Ну, что, Лес? – засовывая палочку в карман, обратился школяр к подопечному, ошалело таращащемуся на доспехи, говорящие голосом Греты. – Сможешь сам девушку раздеть, или тебе помочь?

Спустя час латы поменяли хозяина, и молодой лесоруб, то подбоченясь, то принимая различные эффектные позы – репетируя свой разговор с принцессой, не иначе – принялся неуклюже расхаживать по поляне.

Длинные острые носы ботинок из нержавейки – сабатонов – то и дело утыкались во всевозможные неровности, грозя повергнуть груду металла по имени Лесли в прах и прошлогодние листья. Не притертые части доспехов повизгивали и поскрежетывали каждый раз, когда лесоруб сгибал или разгибал конечности.