И, вообще, красивая она, ничуть не хуже Ленки, но высокая для меня, хотя девочки вытягиваются раньше, поди догоню в росте её. Отбить у Аркаши? Не, не вариант. Во-первых, боевой товарищ, во-вторых, не заметишь, как женишься, а осаду она вёдет планомерно, и пока только кобелиная сущность комсомольца Славнова спасает его от капитуляции.

— Что за история там с разбитой губой? — спросил я Аркашу уже в комнате без лишних ушей.

— Батя ее нас поймал на сеновале. Вернее, засёк, и кинул в меня поленом, убежать, я убежал, а вот Машке, наверняка, достанется, — рассказал похотливый спекулянт.

Во вторник и в среду я ударной работой закончил кладку кирпича. В принципе, уже можно сдавать пристройку, всё, что мы планировали, уже готово. Но завтра бригадир хочет ещё перекрыть крышу и уже вечером, часам к пяти, звать на приёмку работы. Хотя как звать — придут мужики, посмотрят, посидят там за бутылочкой и всё подпишут. Мне Андреич по секрету сказал, что пятницей бухгалтерия закроет нам подряд, и в понедельник мы уже свои рублики получим.

Это уже третьего числа мы можем ехать домой! Хотя пока деньги получим, уже обед может быть, а ехать на автобусе часов семь до Красноярска.

Решено! Поедем четвертого сентября с утра! Все остальные работают до четырнадцатого сентября включительно. Картошку застанут, будут последнюю неделю на ней работать. Соответственно приедут или пятнадцатого или шестнадцатого, они сами не знают, как автобусы от школы будут. Нам за два дня надо уложить остаток пола, а я ещё решил сделать «дембельский аккорд» в виде бетонного въезда в коровник. Сейчас тракторишко месит грязь и подпрыгивает на въезде. Бетонную плиту от панельного дома, немного треснутую, я уже присмотрел неподалёку, и мне её разрешили забрать, надо лишь сделать утрамбовку грунта и уложить плиту. Вручную невозможно. Тут мне обещался помочь Серёга, который имеет связи в совхозе большие, чем у директора. Короче, будет нормальный въезд в коровник!

В четверг утром Ленке, наконец, удалось заловить меня без свидетелей, я ждал, когда за мной заедет МТЗ с ковшом.

— Толя! Ты меня никогда не простишь? — трагически спросила она, закрыв выход из нашей комнаты своим юным телом.

— Лен, давно простил, в город приедем, в кино сразу сходим, а сейчас мне на работу надо, сегодня важный день, крышу кладём у пристройки, и сдаём работу, давай поговорим в Красноярске.

— Смотри мне, Штыыыба, — погрозила она пальцем и ушла.

Проблемка, я тут жизни иностранных лидеров спасаю, маньяков ловлю, ещё и Чернобыль на носу, а одна взбалмошная девчонка — и хоть беги из города.

Утром пришла бригада плотников, Андреич не сам крышей занялся.