Первое что бросилось в глаза это количество навоза на досках. И это ещё чистили с утра! Как так засрать можно, ведь проход окаймлён кормушками, следовательно, корова стоит мордой к проходу. Доски и вправду погнили, то там, то тут проломлено, тут и ходить опасно.

«Вот черти, если не своё, так и следить не надо?» — злюсь я.

— Доски есть, хорошие толстые, распилить их по размеру надо, но на пилораме напилят, размеры только им дать, — говорит бригадир.

— Весь пол, по уму, надо менять, под слоем навоза и не видать, что сломано, — огорчённо говорю я.

— Весь так весь, немного больше заплатят нам, — радует Андреич.

Зову ребят, все морщат носы от ароматов коровника, даю им задание найти, где доски крепятся к лагам и измерить длину и ширину досок. За сегодня есть план заменить первую часть пола. Сзади коров копошился работник, молодой парень, как бы не из тех, кого я вчера отоварил. Характерно так фингалом светит и смотрит злобно. Его заданием было запускать конвейерную ленту сзади коров, ну и перед этим нагребать на эту ленту отходы.

Нагребёт, нажмёт на кнопку, лента увезёт груз. Интеллектуальный труд, но кому-то делать его надо. Доярки, разумеется, уже ушли, они утром затемно приходят. Работа спорится, ребята отдирают доски вместе с грязью и выносят их за коровник, на их место прибивают новенькие доски, а я… дою коров. Доят вручную, и подоили плохо — не выдоили, о чём я заметил бригадиру, на что получил ответ:

— Шурка забухала, её коров доили последними, все вместе, а тут машина приехала и ждала их, вот и схалтурили.

Пришлось показать класс дойки, чем удивил абсолютно всех.

Крутой боец — и коров доит, а мне жалко животных. Зато бригадир посмотрел, как я ловко дою коров, и побежал к соседу договариваться насчёт забоя свиньи. Работы я не стеснялся. Зато на обед кроме борща, гороховой каши с мясом и чая, был ещё бидончик молока, выделенный мне за работу. Обед привезла Машка, причём не сама, на телеге. Нам всем досталось и по булочке, ещё горячей, а Аркашке — две. Ему и борща налили поболе, чем нам. И грудь показывали в разрез, наклоняясь пока наливали супчик. Аркаша у нас не уедет отсюда девственником, я чувствую.

После обеда работать было лень, да и я скорректировал свой трудовой день в виду забоя свиньи. Ребята уже руку набили, доски отдирать и прибивать новые. За полдня, поменяли метра четыре погонных прохода, и я, наконец, понял, чего тут такая грязь. Оказывается, тракторишко катается по доскам, привозя корм и грязь с улицы. Вот для отходов конвейер приспособили, а для кормления нет.