Бейбут, отдышавшись, стал работать как ударник коммунистического труда, остальные тоже прокляли тот день, когда встретились со мной. К концу рабочего дня опалубка была залита бетоном. На обед мы не ходили, заливали бетон слоями через каждые два часа, уплотняли самодельным вибратором. Андреич смотрел на нас с видимым интересом, но молчал пока.

— Жрать охота, — сказал осмелевший наконец Бейбут, остальные, судя по всему, были с ним согласны. Ужин был с семи до восьми тридцати в столовой, мы пришли под занавес.

— Закрываемся! Раньше приходить надо, — взвизгнула толстуха повар, или кто она там.

— Ужин на всех! — я положил пятерку перед крикушей. — Бетон заливали, даже не обедали, и это сверх талонов.

— Ой, талоны, нужны они мне, — ловкая толстая лапка убрала пятёрик в карман халата. — Машка! Неси мужикам что осталось! Да живее!

Талоны? Да ну вас. Талонов этих в столовой было немерено, а вот наличных денег нет совсем. Скупились колхозники. Поэтому нас накормили от пуза. Были и блюда с обеда, вроде рыбы хек, и с завтрака, вроде овощного салата. И с ужина — котлетки с пюре.

Мои архаровцы ели как не в себя.

А я радовался, что смогу немного заработать. Мне Андреич сказал, мол, сделаем объём — можем ехать домой, он договорится.

С некоторых пор, мои знания в строительстве он ценил очень высоко, а умение поддерживать трудовую дисциплину посчитал за дар с небес.

— Клава Митривна, — обратился я к старшей по столовке, так как к ней обращались подчинённые. — По пятерке вам приносим, а вы уж нам ужин оставляйте. Рабочий день у нас ненормированный.

— Андреич, конечно, жук, таких парней себе забрал, — одобрительно согласилась Клава.

 — Машка! Иди сюда!

Машка, уже начинающая полнеть деваха лет двадцати, подошла моментально, Клаву тут уважают.

— Маша! На ужин хлопцам оставляй еду, и в обед на коровник относи на пятерых!

— Сделаю, теть Клав, — мурлыкнула Маша и осмотрела нас, задержавшись взглядом, почему-то, на Аркаше Славнове.

Хотя, что странного? Он выглядел умнее нас всех вместе взятых. Я лишь ухмыльнулся и оставил ещё пятерку на завтра.

— Так, со всех по рублю за сегодня, и по рублю за завтра, — выйдя из столовой, потребовал оплатить расходы я.

Отдали сразу, но Аркаша спросил про оплату рабского, как он выразился, труда.

— Сотки по три каждому, вроде дают месяц, но если быстрее сделаем, то уедем раньше, — не стал скрывать вводную я.

— А не обманет? — вскинулся Бейбут, но видя, как я разминаю кисти рук, добавил. — Да не обманет, я бы не стал.

А кисти рук я стал разминать не просто так, навстречу нам шла компания местных, вроде и числом почти одинаковым с нами, всего шесть человек, но сильно покрепче обоих Петров и уже тем более Аркаши.